Клара взяла пылесос и пошла по комнатам в обратном порядке от спален к кухне. Надолго задержалась в кабинете деда. Попробовала открыть дверь в коридор. Знала, дверь не откроется. Куда она ведёт? В коридор или в иное измерение? Теперь уже ничего нельзя было отрицать. Всё может быть. Клара довольно быстро закончила уборку и снова заметила изменения внутри себя. Она не оспаривала необходимость уборки, не сомневалась, что убираться нужной ей, а не кому-то ещё. Клара просто делала то, что должна была, и даже получала удовольствие от того, что в комнатах становилось чище и свежее.
Теперь время завтрака. Можно было бы сесть за текст и написать, что доставщик еды вёз вкусный завтрак, но ошибся адресом, отдав его Кларе. И вроде всё исполнимо, но бедный доставщик должен будет возместить ущерб, а какой-то хороший человек не получит заказанный завтрак. Тоже неправильно. При этом у самой Клары есть всё, что ей нужно: пирожки в холодильнике, немного денег для того, чтобы купить пирожное. Приедет папа, и она ещё наестся вдоволь каши. Внезапно Клара поняла, что у неё есть способ прекрасно позавтракать безо всякой магии. Она взяла лист бумаги и написала: «Тётя Лиза неожиданно решила, что очень хочет чего-нибудь вкусного и замесила тесто для блинчиков». Клара сидела над страницей с этим незамысловатым текстом, чувствуя в нём какую-то неправильность. Потом взяла и, разорвав бумагу на мелкие кусочки, выбросила их в мешок с мусором, который набрался после уборки. Взяла телефон и набрала номер.
– Не так это делается, – произнесла Клара и, когда абонент ответил, сказала в трубку.
– Тётя Лиза, я хочу сходить в магазин и купить что-нибудь к завтраку. Как вы думаете, что взять?
– Я собралась блины печь, а сметанки нет. Купи и приходи скорей, – попросила тётя Лиза.
– Хорошо, посмотрю, чтобы свежая была, – пообещала Клара.
– Купи свежую, – одобрила тётя Лиза.
Клара быстро переоделась, мельком глянула на себя в зеркало: шрам на подбородке почти не заметен и совсем не уродует её милое лицо. Клара улыбнулась своему отражению и вышла на улицу. Тёплое, солнечное утро, слабый ветерок, нужно остановиться и подождать, чтобы ощутить его. Земля и трава после вчерашней грозы ещё не просохли. Кое-где будут лужи, но разве Клара разучилась перепрыгивать их и проходить по самому краешку? Клара широким, весёлым шагом дошла до магазина, попросила сметану и не забыла внимательно посмотреть на дату.
– Всё свежее, – недовольно буркнула продавец, словно ожидая, что Клара будет придираться.
– Спасибо, – сказала Клара и вышла на улицу. Оказывается, быть доброй не так уж и сложно.
У выхода стояла Елена Алексеевна. Было понятно, что она ждала Клару. Клара на мгновение замешкалась: нет, она не испугалась, она просто не ожидала этой встречи, и теперь ей нужно было несколько секунд, чтобы сообразить, что делать. Клара понимала, что Елена не сделает ей ничего уголовно наказуемого утром в центе города, когда вокруг полно людей, идущих по своим делам. Клара успела всё это прокрутить в своей голове и решила: пусть Елена проявит свои намерения первой. Поэтому Клара стояла, открыто и прямо глядя на Елену, и ждала.
– Да, ты действительно изменилась, Клара, – сказала наконец Елена Алексеевна.
Клара продолжала молча ждать, не выказывая ни малейшего признака нетерпения, давая тем самым понять Елене, что может ждать ещё долго, если у той на это есть время.
– Звонил твой папа. Сказал, что дом не продаётся. Но я это ещё вчера как-то поняла. Можно я тебя провожу? – спросила вдруг она.
– Зачем?
– Расскажу, что со мной произошло, – спокойно ответила Елена Алексеевна.
– Если мы будем идти медленно, то у вас есть десять минут, – сказала ей Клара.
– Спасибо, – кивнула Елена Алексеевна, и Клара решила, что это была благодарность за согласие выслушать.
Клара и Елена Алексеевна пошли рядом и даже в ногу,
и только через несколько десятков метров Елена начала говорить.
– Я читала дневник твоего деда и путешествовала внутри него, – сказала она.
Клара кивнула.
– Ты тоже? – Елена даже обрадовалась.
– Вы собирались рассказывать, а не спрашивать, – заметила Клара.
– Дневник теперь у тебя, и я, кажется… Не знаю, как сказать… Скучаю, наверное…
– Что вы хотите от меня? – решила перейти к делу Клара.
– Не знаю. Я понимаю, что ты не можешь дать мне этот дневник… Я это понимаю. Не можешь же?
Клара посмотрела на Елену Алексеевну: та выглядела жалко. Казалось, она готова была встать на колени, рыдать, просить и даже вымаливать дневник деда.
– Нет, не дам. Никаких шансов, – спокойно ответила Клара.
– Да, конечно, я понимаю, – печально согласилась Елена Алексеевна. – Мне всё время хотелось уйти от Альберта, но я была единственной, кто мог оказаться внутри текста, и после того, как у меня это получилось в первый раз, он уже не отпускал меня. Это страшный человек.
– Зачем вы говорите это мне? – спросила Клара с внезапным для себя с металлом в голосе. – Вы говорите сейчас от своего имени или это он вам поручил?
– После того, как вы забрали у него дневник, я ему стала не нужна, и я ушла от него. Уволилась.