Клара быстро догнала и окликнула своих друзей. Все были здесь: Славик, Жорка, Альма, Липкий и Катюха. Клара подошла к ним, поприветствовала и не знала, что сказать дальше.
– Пойдём ко мне? – предложила Клара.
– Когда приедет отец? – спросил Славик.
– Через пару часов.
– Вы сегодня назад поедете?
Клара пожала плечами: «Может быть, завтра, но тогда рано утром».
– Ну, чему тебя научили твои тетради? – поинтересовался Славик больше для поддержания разговора, потому что близкая разлука делала разговор сложным.
– Проще не начинать, чем завязывать, – почему-то сказала Клара.
– Что это значит? – уточнил Жорка.
– Слышал про коррупционеров? Стоит всего один раз получить взятку – и всё, замаран. Назад дороги нет, – пояснила юридически подкованная Катюха.
– Точно, – согласился Славик. – Что-нибудь ещё?
– Жизнь очень прикольная и интересная для тех, кто настроился на волну прикольной и интересной жизни. И она ужасная для тех, кто настроен на ужасную.
– Звучит как выбор программы на телике, – заметил Жорка.
– Ага, так и есть, – подтвердила Клара. – Хочешь – включаешь комедию, хочешь – фильм ужасов. Можно даже канал «Культура» включить. Есть ещё канал «Дача и огород», есть «Наука», но это уже не для всех… И это более-менее всем понятно. Вот только никто не говорит о том, что каналы можно выбирать. Если ты случайно включил ужасы, то не обязательно смотреть их до старости. Хотя есть, конечно, и такие любители. Важно помнить, что пульт в руках каждого из нас, – сказала Клара.
– Я выбрала канал «Человек и Закон», – призналась Катюха, заметила удивлённые взгляды друзей и добавила: – Ну а чего? Там прикольно.
Ребята погуляли в центре города, посидели на берегу реки Полисть. Пора было уже расходиться, а расходиться не хотелось. Катюха сказала, что замёрзла, и ушла домой. Жорка сказал, что ему пора кормить Альму и тоже ушёл. Липкий внезапно вспомнил, что у него дома куча дел, и незаметно испарился. Клара и Славик остались одни.
Слова не шли на ум. Близкая разлука делала все остальные темы для разговоров несущественными.
– Бываешь в Питере? – спросила Клара.
– Бывал пару раз. Шумно там. Людей много. Суетно, – ответил Славик.
– Не людей много, а зрителей, которые могут прийти на твой концерт, – попыталась пошутить Клара, но шутки тоже получались слабыми.
– Если только, – согласился Славик.
Они помолчали ещё. Никто не хотел первым предлагать разойтись по домам: оба считали, что тому, кто предложит, менее дорога эта встреча. Но и молчание было тягостным.
– Будешь звонить? – спросила Клара.
– Буду.
– А я на Новый год приеду.
– Хорошо, – сказал Славик.
– Проводишь? – Клара встала.
Славик тоже встал и сделал шаг в сторону дома Клары.
– А ты где живёшь? – спросила Клара. Она вдруг поняла,что почти ничего не знает о жизни Славика.
– Авиагородок знаешь? Там и живу.
– С кем?
– Мама и старший брат.
– Понятно, – сказала Клара и подумала: почему люди говорят «понятно», когда не знают, что сказать? Ей хотелось узнать, что Славик сейчас чувствует, хотелось сравнить свои чувства и его: «Ему тоже кажется, что до Нового года – целая вечность? Будет ли он скучать? Можно ли об этом спрашивать? Или надо теряться в догадках, мучаться и не спать? Это так и было задумано с начала времён? Такой был план, чтобы люди не могли говорить о своих чувствах и мучались? Кстати, он мог бы первым начать говорить о том, что чувствует. Грустно ли ему сейчас или норм? Вот чурбан деревенский…»
Так, молча, они пришли к дому деда. Славик, зная секрет калитки, открыл её перед Кларой.
– Торопишься? – спросила Клара, желая вызвать Славика на откровенность: ей хотелось услышать, что у него на душе. Это сильно упростило бы задачу Клары: сравнить его невысказанные чувства и свои.
– Не особо, – отозвался поэт-песенник, звезда местной эстрады.
– Понятно. Что будешь делать? – спросила Клара, загадав, чтобы Славик ответил: «Скучать». Но он сказал: «Работать».
Клара чувствовала, что взаимопонимание, которое ещё вчера было максимальным, уходит, как вода в песок. Что она не так сказала или сделала? Куда подевалась способность быть на одной волне? Что происходит? Из-за слов Славика на Клару стала накатывать обида. Он что, специально так говорит, чтобы побольнее её задеть? Ну и пускай! Раз он так хочет…
– Пока, – сказала Клара, проходя через калитку, и закрыла её за собой.