– Я бы даже включила тебе видео, но я пролила кофе на футболку, и ты станешь ругаться. А я только лишь хотела сказать, что люблю тебя, и не хочу портить тебе настроение на весь день своей криворукостью, – оправдывалась Клара.
– Чёрт с ней, с этой футболкой. Люблю тебя, дорогая, – сказала мама, и Клара посмотрела на экран телефона: она сейчас точно говорит со своей мамой?
– Ма, а почему вы меня назвали Кларой?
Мама долго молчала, потом коротко спросила:
– Почему ты опять заинтересовалась этим вопросом?
Клара, конечно, и раньше спрашивала о своём имени, когда поняла, что оно не самое распространённое и довольно колкое на слух.
– Ладно, ты большая уже, – согласилась мама. – Мне цыганка нагадала. Ехали мы с Петей к деду знакомиться, и на вокзале, пока он покупал билеты, подошла ко мне цыганка – а ты знаешь, как я их боюсь. Вот вспоминаю сейчас, а у самой мурашки бегут по телу… Что-то там она говорила обо всём подряд. Сказала, что колдуны у меня были в роду. Какие колдуны?! Сплошь бизнесмены, и то не всегда удачливые! Короче, подошёл потом Петя, отогнал от меня эту цыганку и спросил, не давала ли я ей денег. Мне бы тогда уже сумочку проверить… (Клара перестала дышать). И только потом я в своей сумке нашла записку от этой цыганки: в ней было написано, что у меня родится дочь, и окажется она самой лучшей девочкой на свете. Она будет очень умной, успешной, красивой, и главное – удачливой. Имя этой девочки будет – Клара. Через год ты и родилась, моя дорогая.
Клара снова начала дышать. Как же она любит свою маму!
– Мам, прости меня, если тебе кажется, что я не ценю то, что ты для меня делаешь. Я тебе очень благодарна. Просто подростки не умеют говорить комплименты. Ну уж точно не родителям. Будь уверена, я каждый день чувствую твою любовь и заботу. Я благодарна вам с папой за то, что я родилась. Мне нравится этот мир. Здесь интересно и прикольно, особенно если разобраться с тем, как он устроен, и не ждать, что счастье выдаётся кем-то снаружи.
– Какие интересные мысли, – удивилась мама, и Клара была уверена: она сейчас укусила себя за язык, только бы не сказать что-нибудь строгое в конце или не задать вопрос: «У кого их набралась?»
Прогресс не всегда идёт большими скачками. Иногда люди меняются постепенно: они делают шаг вперёд, потом – два шага назад, чтобы убедиться, правильно ли выбрано направление, но всё-таки продолжают идти дальше. «То, что мама захотела и смогла остановить себя на полуслове, очень хороший знак, – обрадовалась Клара. – Значит, я смогу изменить свою карточку в мыслях мамы. Значит, ещё не поздно».
– Ты читала дневники деда? – спросила Клара.
– Они попадались мне, когда мы разбирали его бумаги после смерти…
– После исчезновения, – поправила Клара маму.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Мы не знаем, что с ним и где он, – пояснила Клара.
– Клара, мы все его любим, но прошло уже четыре года… Надо принять реальность, – тихо сказала мама.
– Мне кажется, он был колдуном. Я читаю его дневники и становлюсь другой. Я полюбила жизнь – кто бы мог подумать! Мне кажется, я теперь лучше понимаю себя и людей. Хочешь верь, хочешь нет – я больше не боюсь столкновений.
– Только дневники – и ничего больше? – мама остаётся мамой. Снова что-то подозревает. Ей нужно время, чтобы измениться.
– Мам, ничего больше. Это не простые дневники, – Клара хотела рассказать маме про охоту за ними, про Альберта и вообще про всё это, но остановила себя. Пожалуй, на первый раз хватит. – Значит, цыганка?
– Можно и так сказать. Ты огорчена?
– Ни капли. Очень красивая история обретения имени… Правда, мне казалось, что я сама его себе дала.
– В каком смысле?.. Ой, я опаздываю на совещание. Говори, и я побежала, – заторопилась мама
– Приеду и расскажу. Папа уже выехал? – поинтересовалась Клара.
– Ему нужно будет сегодня вернуться в Питер, так что будь готова. Целую. Пока, – ответила мама.
– Значит, сегодня… – задумалась Клара. – Мам, а у меня осталось третье желание?
– Папа считает, что осталось, – сказала мама, стараясь не выдать своего мнения.
– Можно мне собаку завести?
– Ты решила клин выбивать клином?
– Я больше не боюсь собак, – сообщила Клара.
– Что случилось? Как это – не боюсь?! Просто взяла и перестала? – судя по голосу, мама не верила и снова искала подвох в словах дочери.
– Да. Просто перестала. И теперь хочу завести себе, – сказала Клара задумчиво и добавила умоляющим тоном: – Ну, небольшую…
– Давай обсудим, когда вернёшься в Питер. Я опаздываю, – ответила мама и, не дожидаясь ответа, завершила звонок.
Клара вернулась в дом и стала ещё раз проверять, везде ли наведён порядок. Она опустила банки с припасами назад в погреб, расставила посуду. Отмыла кастрюлю от гречки, сделав при этом полезный для себя вывод: если бы она сделала эту неприятную работу сразу, то времени и сил на приведение кастрюли в первоначальный вид ушло бы в разы меньше. Однако этой жизненной мудростью Клара воспользуется ещё нескоро: мама не даст экспериментировать в своём присутствии. Будто взрослеть можно мысленно, виртуально; взрослеть, не совершая ошибок.