Из кухни Клара перешла в гостиную. Взяла золотую птичку, едва не ставшую собственностью Славика, покрутила тяжёлую статуэтку в руках и подумала: «А вдруг она и правда из золота? Никому же в голову не придёт, что у дедушки килограмм золота стоит вот так открыто, на столе, под видом позолоченной птички… А может, и позолоченная, кто его знает». Клара убедилась, что гостиная готова к её отъезду, надела чехлы на мебель и вышла из комнаты.
Она зашла в кабинет, посидела в кресле деда. Взяла лист бумаги и долго не могла решить: написать текст про предстоящий поединок с Кузнецовой или нет? В итоге Клара решила, что должна победить сама, и вернула лист бумаги в стопку.
Клара вдруг поняла, что не хочет уезжать сегодня в Питер. До школы у неё ещё есть время. Ей хотелось бы поговорить со Славиком и понять, как он относится к ней. Она также хотела разобраться, как она сама относится к Славику. Сложно всё-таки устроен человек. Вот, например, прямо сейчас Клара что-то чувствует, но что чувствует – она не знает. Ведь чтобы понять свои чувства, Кларе нужно их как-то назвать.
***
Обидная сложность внутреннего мира человека состоит в том, что как ты назовёшь испытываемые чувства, так и будешь к ним относиться. Как корабль назовёшь, так он и поплывёт.
Если посмотреть на ситуацию максимально объективно, то в крови появились гормоны, и Клара чувствует, что они вызывают внутри неё ту или иную реакцию. Пока это почти ничего не значит, если не принимать во внимание изменившиеся изза гормонов настроение и общий тонус. Но всё меняется в тот момент, когда человек называет этот комплекс переживаний каким-то конкретным словом. Казалось бы, невелико различие: те же гормоны, та же их концентрация, да и комплекс переживаний не изменился. Просто человек это как-то назвал.
Назвал – и в тот самый момент почувствовал то, чем человек отличается от остального животного мира. Слово, которым человек назвал своё переживание, мгновенно актуализирует весь его культурный опыт, связанный с этим словом. Как если бы продавец мороженного позвонил своему начальнику и сказал: «Эскимо закончилось». Теперь этому продавцу начнут подвозить эскимо со всех других точек их компании. Может, ему уже и не нужно, может, его уже завалило привезённым мороженым. Уж извини. Просил? Распишись в получении.
Сложная комбинация гормонов в крови Клары требовала своего названия, и хорошо, что Клара не торопилась и всячески оттягивала этот момент. Назови она своё чувство «грусть» – и всё, что она когда-либо слышала, видела и читала про грусть, актуализируется в её памяти и завалит собой «продавца мороженого». Назови она своё переживание «катастрофа» – и подтянутся совсем другие воспоминания, которые подскажут Кларе, как правильно себя вести. Созданная культура в виде книг, фильмов, мультиков и даже детских страшилок нужны человечеству для решения одной важнейшей задачи: узнать, как вести себя, когда подобное событие произойдёт. Как надо вести себя, когда тебе грустно? Когда оставили одну дома? А если страшно? А как вести себя, если твой друг не знает, о чём с тобой поговорить?
Культура учит человека тому, как вести себя, но мы даже не осознаём это. Например, когда мы идём через лес, где-то рядом с нами – точнее, внутри нас – идёт Красная Шапочка. И единственный способ сделать так, чтобы Красной Шапочки внутри нас не было, – не узнать про неё. Только это невозможно. Культура проникает в нас каждое мгновение: с каждой книгой, с каждым фильмом, с каждой песней, с каждой историей, которую рассказывают нам друзья или даже чужие люди. Нет у человека возможности защититься от культуры. Зато есть возможность выбирать.
Допустим, человек, испытывая комплекс переживаний, называет его, к примеру, «страх», – и всё, что связано в его памяти со страхом, мгновенно актуализируется и представляется в виде звуков, которые он слышит внутри себя, в виде картинок, которые он видит своим внутренним взором, в виде ощущений, которые мурашками бегают по телу. Одного человека то, что у него ассоциируется со страхом, делает решительным и смелым, потому что он до этого он смотрел правильные фильмы, читал правильные книги и слушал правильные истории, – а другого человека от этих воспоминаний будто парализует. Значит, в его жизни были не те сказки, не те книги, не те фильмы, не те песни и совсем не те истории.
Есть хорошая новость: человек разумен, и он может проявить свой разум в выборе такой культуры, которая в нужный момент, актуализировавшись, поможет ему, а не помешает.
Однако есть и плохая новость: нельзя защититься от вредного культурного влияния. Оно всё равно найдёт пути, чтобы проникнуть в нашу жизнь. Нужно просто вешать на него метку «глупость» и относиться так, как глупость и заслуживает.
И да, нельзя торопиться, когда ищешь название своим чувствам, своему комплексу переживаний.
***