Клара сидела и не понимала, как можно назвать то, что сейчас с ней происходит. А чувства требовали быть названными, потому что, пока нет названия, непонятно, какие истории вспоминать и какие картинки рисовать перед внутренним взором. Клара проявила мудрость, недоступную большинству взрослых и даже старых людей: она не торопилась с названием чувства, оставив своё сознание в месте, которое оно вообще на дух не переносит, – в неопределённости.
Клара встала с кресла и тут же села обратно, потому что поняла вдруг то важное, что должна была бы понять лет через пятьдесят. Как она называет свой предстоящий поединок с Кузнецовой? Как она называет Кузнецову? Как она называет свои чувства по отношению к Кузнецовой? Кузнецова – ведьма. Клара боится Кузнецову, а кто не боится ведьм? Прошлые поединки, как и предстоящий имели название «избиение младенцев». Ну теперь понятно, какие культурные нормы к этому подтягивались.
Если считать, что Кузнецова – ведьма, то память услужливо представляет человеку всё, что знает про ведьм: все сказки, все книги, все фильмы, все истории. Клара только сейчас поняла, что эти познания о ведьмах подавляли её на фехтовальной дорожке. Стоило Кузнецовой провести удачную атаку, и Клара говорила мысленно или даже шёпотом: «Ведьма!». И получается, Клара фехтовала не с Кузнецовой. Клара фехтовала и проигрывала ведьме. Не мудрено. А кто сама Клара? Клара вам не волшебница! Не волшебница? Точно?!
Клара вскочила от переполнивших её чувств, не стала тянуть с названием и осознала, что это чувство – ликование от понимания чего-то важного, фундаментального, что навсегда изменит её жизнь и проведёт черту между до и после этого события. Клара села за стол и побарабанила по крышке стола.
«Надо завести дневник и зафиксировать, – подумала Клара, – Кузнецова – просто девочка, которая выше меня и дольше занимается рапирой. А вот я – волшебница!». Клара поняла, что она готова к поединку. Готова, как никогда раньше.
Как она теперь назовёт предстоящий поединок? «Открытый взгляд»! Потому что у Клары открылись глаза на то, что люди делают с собой, давая названия своим чувствам, называя себя, называя других. У Клары открылись глаза, а у кого-то они не открылись, если не понять это. Правильное название – то необходимое действие, которое должно предварять любую работу, любой поступок, любое решение. Правильное название начинает настройку на нужный результат. Одно дело приобщиться к магии дневников деда, другое дело – понять, что там этот старик написал.
Клара – волшебница, а Кузнецова – опытная девочка-рапиристка с хорошими физическими данными, которые нельзя недооценивать. Предстоящий поединок – «открытый взгляд».
Клара испытала сильное волнение и дала ему название «другая жизнь». «Что было бы со мной, если бы мне не открылась магия названий? – подумала Клара. – Если бы я по-прежнему думала, что это только слова? Если бы я не поняла, как названия чувств, переживаний, происходящего с тобой в моменте вытягивают из культурного слоя всё, что ты знаешь про это название?»
Как важно правильно называть происходящее с тобой, не торопиться давать ему название и фильтровать поступающую культурную информацию. Понимая, что всё, что ты видишь, слышишь и воспринимаешь – далеко не безобидно. Можно думать, что эта песня – просто песня о безответной любви, о страдании и роковом шаге. Можно так думать. Все так и думают. Потом человек оказывается в похожей ситуации, называет её «безответной любовью», и память ему предлагает сотню или две сотни вариантов действий. Кто даст гарантию, что человек не сделает такой же выбор, как в той песне – роковой шаг?
«Прикольно… Было бы прикольно, если бы не было так важно», – Клара поняла, что устроит ревизию культурных норм, которые знает и одобряет. На всё остальное она повесит табличку «глупость», чтобы эти варианты не могли оказать на неё влияние.
Клара поняла, что ей предстоит большая работа.
Наконец Клара смогла встать, прошла в спальню и накрыла мебель чехлами. Вспомнив, что постельное бельё всё ещё в стиральной машине, она достала его и повесила на сушилку. Подумала, что получит за это «втык» от мамы. Потом решила, что это необязательно называть «втыком», надо подобрать для этого другое слово и посмотреть, что изменится в её отношениях с мамой. А ещё нужно постараться рассказать маме о важности названий, и, может быть, она тоже поменяет для себя какие-то названия по отношению к самой Кларе. Было бы замечательно. Да чего уж там – это будет совсем другая жизнь!
Дом был приведён в полный порядок, и следов того, что тут жила и хозяйничала Клара, не осталось.
Приехал папа и посигналил. Он всегда так делал. Радостная Клара выскочила из дома. Папа стоял у машины и ждал, а через дорогу к нему шла тётя Лиза. Неужели будет жаловаться на Клару? Клара вышла за калитку, чтобы узнать, что про неё говорят, и иметь возможность высказать своё мнение.
– Быстро ты, Петя, обернулся, – поприветствовала тётя Лиза.
– Да, решил свои задачи, и дом больше продавать не надо, – объяснил папа свой успех.