– Уверен, ты ошибаешься, когда говоришь так о нашей дочери. Не знаю про всех подростков, но у Клары – умные мысли. Она разбирается во многих вопросах. Она сама планирует свою жизнь. А теперь, после поездки, она станет совсем самостоятельной.
– Тебя это радует? – удивилась жена.
– Не может не радовать. Она стала гораздо смелее: она встречается с покупателями, сама принимает решения. Мне происходящие в ней перемены по душе. И я уверен, что она будет поступать правильно и не попадёт под дурное влияние…
– Если уже не попала, – перебила его Нина и многозначительно замолчала.
– Прекрати. Ты на ровном месте создаёшь драму. Давай мясо.
– Теперь его уже разогревать надо… Понимаешь, меня действительно это беспокоит: почему она попросила не контролировать телефон? Что за причина? Вот, например, мой телефон – мне скрывать нечего. Кому хочешь могу показать, – уверенно сказала Нина.
– Даже Резниковым? Зная, что они будут смеяться над каждой твоей фотографией? – улыбнулся муж.
– Чего ты сразу начинаешь? Я же Кларе не Резникова, я ей не чужая, – не приняла аргумент Нина.
– Тут главное не то, насколько ты родная, а то, будешь ты смеяться или нет. Подростки лет до тридцати не знают, красивые они или нет. И только в тридцать – вспомни себя – они ставят крест на этом вопросе и становятся окончательно взрослыми.
Тут пискнула СВЧ-печь, и Нина достала разогретое мясо с овощами, положила порцию мужу и себе.
– Зачем ты так много заказал? Ведь всё не съедим, – посетовала Нина.
– Знаешь, я хочу, чтобы ты сейчас задумалась над моими словами, – спокойно сказал Пётр, сделал долгую паузу и продолжил: – Было бы замечательно, если вместо произнесённых слов ты сказала бы примерно следующее: «Какой прекрасный вечер! Хорошие новости и вкусный ужин. Я так тебя люблю!» Этим словам я бы обрадовался и потом ещё долго их вспоминал. А когда ты сказала: «Зачем ты столько всего назаказывал, нам же это не съесть», – я подумал только: «Хорошо всё-таки, что я так люблю свою вечно недовольную, выискивающую недостатки и проблемы жену».
Нина встала, обогнула стол и подошла вплотную к мужу. Долго-долго смотрела на него сверху вниз, потом наклонилась и поцеловала, сказав:
– Я тебя люблю, мой неисправимый романтик и оптимист. Только никогда, пожалуйста, не становись начальником кредитного отдела в банке. Тебя все там будут обманывать, и мы разоримся.
После этого Нина вернулась на своё место и принялась за тушёное мясо.
– И всё-таки у меня замечательная дочь, – сказал Пётр, аккуратно промакивая рот салфеткой.
– Скажи спасибо мне, – с уверенностью заметила Нина и, отвечая на вопросительный взгляд мужа, добавила: – Чьё воспитание-то? Ты же у нас бизнесмен, на работе всё время пропадаешь…
Тем временем Клара лежала на кровати одетая, прямо на покрывале. Хорошо, что мама этого не видит! Она пыталась понять: почему дневник деда перестал работать? Что и где поломалось? Клара открыла запись от пятого апреля восьмого года, снова прочитала о том, как её будущие мама и папа приехали к деду знакомиться, – и ничего не произошло. Она оставалась лежать на кровати, одетая и на покрывале. Она больше не оказывалась там, вместе со своими родителями и дедом, – в том солнечном апрельском дне.
Клара продолжала думать и искать причину того, почему она больше не может путешествовать внутри текста, когда наткнулась на запись от 22 февраля 2008 года со странным названием «Мера».