Сегодня понял, что есть такие слова, которые пока не поймёшь – за другие и браться не стоит. Есть понятия и есть предпонятия. Есть смыслы и есть предсмыслы. Есть ценности и есть то, что было до появления ценностей. Важнейшее слово, с которым надо разобраться прежде всего, – это слово «мера». Удивительно, правда? Что мы об этом слове знаем? Всё и ничего. Первое, что приходит мне в голову, – это фраза «всё можно измерить». Учёные научились измерять даже то, чего не видят. А то, что они пока не могут измерить, они обязательно измерят в будущем – в этом можно не сомневаться. Просто им для этого сначала надо придумать шкалу измерения и нанести риски на линейку, даже если они этой линейкой планируют измерять расстояние между галактиками. Всякому измерению – своя шкала и линейка.
Если всё можно измерить, то у всего есть мера. Но мера чего?
Один поступок мы считаем хорошим, другой – дурным. Значит, внутри нас есть мера добра, которая помогает понять, что хорошо, а что худо. Кто или что внутри нас знает меру честности, справедливости, ума? «Этот умнее того», – легко говорим мы, измерив ум каждого в мгновение ока. Мы можем ошибиться и, слава богу, можем исправить свою ошибку, признав, что оба умны в равной степени.
Измерять всё и соотносить – очень человеческое качество. Никто не удивится фразе: «В прошлый раз актёры играли лучше». Так звучит результат измерения профессионализма актёрской игры. Человек бывает без чувства меры. Особенно когда шутит – тогда совсем легко утратить это чувство. Твоё чувство меры может не совпадать с аналогичным у твоего знакомого, и тогда он покажется тебе странным.
А ещё можно принять меры предосторожности или меры по повышению привлекательности чего-либо. Стоит предположить: если человеку хочется измерять меру чего-либо, то однажды он захочет её увеличить или уменьшить. Так, к примеру, человек, чувствующий себя неготовым к путешествию, может принять определённые меры и повысить свою способность к выживанию…
…
Клара закрыла дневник и отложила его на прикроватную тумбочку. Ещё мгновение полежала, словно собираясь с силами, потом резко встала и прошла в кабинет. Нашла десятый том собрания сочинений Пушкина и открыла его примерно посередине, пожалев, что не запомнила точную страницу, на которой лежала купюра. Достала пять тысяч из кармана джинсов, с сожалением и надеждой посмотрела на деньги и положила их обратно в книгу.