– Что ты так на меня смотришь, читай дальше – Катя все так же продолжила смотреть в окно, не обращая на его взгляд никакого внимания.
– Третье сообщение “Сегодня все шишки города знакомились со мной. Теперь я важная персона. Ты не представляешь, как я разрушу вашу жизнь, голубки. Срочно перезвони мне”. Пятое сообщение “Ну все, берегитесь. Ты меня окончательно разозлила”.
– Это все? Ты все прочитал или еще остались сообщения? – Катя отпряла от спинки сидения, приблизилась к Эрику, не убирая с него своего пристального взгляда. – Там еще и другие есть, не стесняйся, прочти!
– Катенька, милая, люблю тебя, останься со мной, прими меня обратно – Эрик прочитал сообщение от Марка. После он оторвал взгляд от телефона и поймал ее взгляд. – Держи телефон, я больше не хочу читать вашу переписку. – Эрик поднял спинку сидения и уставил взгляд на световых тусклых зайчиков.
– Хорошо – вздохнула Катя. Она вышла из машины. Немного постояв возле машины, она открыла водительскую дверь и плюхнулась на сидение, остудив салон еще больше. – Мне одной почудилось, что у него нереальная звездная болезнь, вседозволенность какая-то? Думаешь, стоит воспринимать сообщения от этого человек серьезно, в четыре часа утра? Я не понимаю, как его сообщения вообще дошли я не понимаю. Его телефон у меня вообще-то в черном списке.
– Знаешь, я давно хотел тебе рассказать то, после чего у него изменилось ко мне отношение – Эрик обернулся к ней.
– Я знаю Эрик. Это из-за меня ты не получил работу, которую так хотел. Это из-за меня он у тебя забрал победу, которую вчера праздновали все эти люди в ресторане. Я сильно виновата перед тобой. Я знаю, как для тебя важно было это место в их компании. А что мне оставалось делать, согласиться ехать жить с ним в Англию. А оттуда, в качестве утешительного приза наслаждаться твоим успехом?
– Ты это о чем сейчас?
Алым цветом озарило лобовое стекло аудюхи, словно на него опрокинули бокал красного вина. Шум мотора медленно увеличивался, затмевая собой музыку леса, который и не думал ложиться спать, отдавшись в объятия ветру. Пятившаяся назад машина остановилась, задние стоп фонари погасли. Сквозь запотевшее лобовое стекло были видны размытые силуэту людей, которые вылизали из машины, а после, начинали делать зарядку. Кто-то подпрыгивал на месте, кто-то на прямых ногах пытался достать пальцами рук кончики своих ботинок, а кто-то вообще подняв руки к луне, вставая на цыпочки, пытался достать до нее.
– Он приходил ко мне в институт. Марк поставил мне условие. Если я вернусь к нему и уеду с ним в Англию, ты получаешь его должность и остаешься работать. Если же я останусь с тобой – Катя сделала паузу – он остается в городе, тебя выгоняет с работы с плохой рекомендацией о тебе. Ну и видимо теперь он решил меня терроризировать – Катя кивнула головой на свой телефон, который успела вложить в держатель.
– Тебе кофе и сэндвич принести. Позавтракаем? – скупо проговорил Эрик открывая дверь. – Нам пора выдвигаться за твоей мамой – не оглядываясь на нее, он вышел из машины. Катя, взяв тряпку, протерла запотевшее лобовое стекло. Впереди стоявшая машина со всеми пассажирами погрузилась в сон. Макушки деревьев мотали своими кронами в такт ветру. И только яркая магистраль, как бесконечная стрела не планирует погружаться в сон.
****
Вековые хвойные деревья словно договорились между собой. Они своими кронами плотно прижались друг к другу, не пуская лучи солнца в свои владения. Даже сильные ветра, ударяясь на передовой о частые ряды деревьев, либо полностью теряют свою силу либо вынуждено вздымаются ввысь, обижено пролетая над их кронами. Каждую свою вахту, зима пытается пробраться внутрь, основательно всё осыпать снегом, оставить высокие сугробы. Но весь припасенный ею снег остается на зеленых макушках, который без разбора уносит ветер, в надежде найти край безграничного леса.
В это ноябрьское утро в лесу стояла ароматная прохлада, точно такая же которая защищала лесных жителей от знойной летней жары. Словно термос, лес сохранял зимой и летом не только зеленый краски, но и комфортный температурный режим. Нагретый еще с лета влажный воздух вперемешку с микроскопической пылю, не находит себе покоя. Он постоянно находился в движении, клубился, пытался выйти за пределы ловушки, установленной для него лесом. Те не многие, очень настырные лучи солнца, которые все же смогли пробраться сквозь кроны, растворялись в этих клубнях, словно превращались в бесформенные размытые фигуры наделенные способностью левитации.
Дуб стоящий вдоль дороги за долгое время несения службы в роли стража, получил от людей множество знаков отличия. Но не один из этих знаков не сопровождался похвальной речью. Большинство людей грозилось спилить его. Кто-то в расстроенных чувствах подходил и пинал его. Будто бы после этого вековой дуб встанет из своего земляного трона и с поникшей кроной покинет это место навсегда.
