– Киса, что с тобой? Ведь двадцать лет ты была очень хорошим человеком?!
– Раньше я была дурочкой, – отвечает мне доктор американской философии. – А теперь я больше не дурочка.
– Так в чем же дело?
– Ты больной или подлый, – говорит Киса. И затем на меня посыпалась целая куча обвинений:
– Ты мне подарков не делал!
– Киса, ведь у тебя всяких золотых украшений больше, чем у любой из наших знакомых.
– Ты меня по ресторанам не водил!
– Неправда!
– Ты мне цветов не дарил!
– Тоже неправда.
Но обвинения сыпались на меня, как из пулемета. Голова и язык работают у нее быстро и уверенно. Только не в ту сторону. Вот тебе и Пи-Эйч-Ди, доктор философии. Горе от ума.
С тех пор мы стали жить, как говорят, на два дома. Каждый месяц Киса звонит мне и просит приехать к ней на два-три дня, чтобы делать бэби-ситтинг, смотреть за Андрюшкой. Накупила она ему кучу игрушек, которые распродают в церкви по дешевке – за 10-15 центов. И Андрюшка прекрасно играется сам с собой. А я сижу рядом и читаю. Полное семейное счастье. Пока не приезжает домой Киса. Тогда начинается ругань. Но я живу по принципу: терпи казак – атаманом будешь.
15 мая 1977 года Андрюшке исполнилось два года, и он уже болтает по-русски. А я смотрю на него и думаю: "Эх, сделаем из арабчонка русского человека".
Живем мы так. У Кисы большая полуторная кровать. В углу она поставила Андрюшкину кровать с высокими стенками. А вверху устроила целый иконостас… Я же поставил себе обычную кровать в боковой комнате. И вот тут начались забавные вещи.
Среди ночи Андрюшка вылезает из своей кровати с высокими стенками. Но он не идет спать к своей маме, которая спит рядом в большой кровати. Он в темноте топает по коридору в боковую комнату и залазит к папе под одеяло. Утром я просыпаюсь, а рядом тепленький сынишка, залез между стенкой и мною. И так каждую ночь. Инстинкт мальчика тянет его не к маме, а к папе. А я внимательно наблюдаю за душой ребенка: хороший он парень.
Завела Киса кошку. Кошка хорошая, ласковая. Но спать кошка ходит не к Кисе, которая ее кормит, а ко мне. Утром я просыпаюсь, справа у меня спит Андрюшка, а слева на одеяле кошка.
– А можно, я у тебя спать буду?
– Где же ты будешь спать? У меня справа Андрюшка, а слева кошка.
– Да я лягу на коврике, на полу…
– Так ты простудишься. Не стоит.
– Арам Михалыч, скажите, как ваша жена сходила с ума – сразу или постепенно?
– Постепенно, – отвечает Арам. – В течение 7 лет. Это явное климактерическое помешательство.
А я беру карандаш и записываю. Началось это у нее в возрасте 50 лет, после климакса. Началось это в 1949 году и очень незаметно. И только спустя 7 лет, в 1956 году, Арам сдал ее в сумасшедший дом.
– Арам Михалыч, а какие симптомы?
– Главный симптом – болезненная враждебность к мужу. Муж становится врагом номер один. А до этого мы 30 лет жили очень хорошо.
Я слышал это и от других. Климактерический психоз, или помешательство, всегда направлен против мужа. Первое, что такая чокнутая жена делает, – это сбегает от мужа. Это в лучшем случае. В худшем случае муж наберется здесь такого стыда и срама, что иногда дело доходит до мордобоя, а иногда до убийства или самоубийства.
