Прошло три месяца. Как-то мне нужно было сменить Андрюшке простынку. Вынул я его из кроватки с высокими стенками и положил рядом на нашу двухспальную кровать. Пока я возился с простынкой, слышу у меня за спиной: бу-у-ум! Оборачиваюсь, вижу, Андрюшка лежит на полу – и не шевелится. Свалился с постели! Боже, думаю, убился ребенок – у меня просто сердце оборвалось. Взял я мертвого ребенка, прижал к груди, хожу по квартире и не знаю, что делать.

И тут вдруг "мертвый" ребенок ожил и заплакал. Боже, как я обрадовался: значит, он был просто оглушен при падении. А Андрюшка уже не плачет, а опять улыбается как ни в чем не бывало. Я был так счастлив, что расцеловал его в обе щеки. Так маленький арабчонок завоевал сердце своего нового папы.

Я думал, что, получив ребенка, Киса успокоится и будет мне немножко благодарна, что я согласился на приемного ребенка, да еще какого-то арабчонка. Как арабская сказка! Но вместо этого начались всякие странности, где даже не поймешь, что это такое.

Возим мы Андрюшку в коляске на прогулку. Какая-то американская дамочка заглянула в коляску и говорит: "О-о, он так похож на папу!". И тут моя Киса учудила: вместо того, чтобы поблагодарить за комплимент, она вдруг возбужденно кричит: "Это не его ребенок! Это мой ребенок!". Американка испуганно посмотрела на Кису, как на сумасшедшую, и поспешно ушла.

Незаметно начались и всякие другие странности. Однажды Киса устроила глупый спор из-за какой-то чепухи, а потом истерически кричит мне:

– Ах ты проклятый человек…

– Киса, тише на поворотах, – говорю я. – Это не меня, а тебя проклял твой отец перед смертью. Публично. Он проклял твою мать и всех ее детей. А мне все это потом рассказывают. Ты думаешь, мне это очень приятно?

А Андрюшка смотрит на нас и улыбается.Летом 1976 года Киса с ребенком уехала в Си-Клиф на дачу, а я приезжаю туда по уик-эндам. День рождения Андрюшки 15 мая 1975 года. В возрасте 13 месяцев он начал ходить, крепко уцепился за мой палец и делает первые шаги. Еще через месяц он начал говорить, сначала "мама", а немножко позже и "папа". А я смотрю, как быстро растет зародыш, и мне очень приятно и весело.Слава Богу, мои опасения не оправдались. Ребенок, кажется, нормальный и хороший. А вот с Кисой наоборот какие-то осложнения. Теперь она работает не только свои 8 часов в Колумбии, но еще немножко в Ревлоне. Это крупная косметическая фирма, которая пытается торговать с Москвой, и Киса там в качестве переводчика. Крутится она там среди всякого начальства. Однажды идем мы втроем по Си-Клифу, Киса о чем-то думает-думает, а потом мечтательно говорит:

– Жена Джана разошлась с Джаном и вышла замуж за миллионера…

– Ах вот ты о чем мечтаешь, – говорю я. – Андрюшка, твоя мама глупая.

Но Киса не только говорит, но и делает глупости. Она вдруг начала отказывать мне в сексе, делает вид, что это ей неприятно. И не поймешь, что с ней такое. Словно ей вожжа под хвост попала. А ведь в 20 лет была очень хорошим человеком.

Есть такой анекдот. Один грузин просит своего опытного приятеля: "Слушай, найди мне такую жену, чтобы на улице она выглядела, как барыня, чтобы дома была хорошая хозяйка, а в постели – как проститутка." Встречаются они через год и грузин говорит: "Кацо, ты все перепутал. Моя жена на улице ведет себя, как проститутка. Дома как барыня – ничего не делает. А в кровати как хозяйка: хочет – даст, хочет – не даст".

Рассказал я этот анекдот моей Кисе и спрашиваю:

– Слушай, что с тобой?

Киса развалилась в кресле, как барыня, и заявляет:

– Я хочу трех приемных детей!

– А почему ты мне раньше об этом не говорила, когда выпрашивала одного ребенка?

– Аппетит приходит во время еды, – нахально заявляет она.

Это было в августе. В сентябре Киса вернулась домой в Нью-Йорк. Вскоре везем мы Андрюшку в коляске, и Киса жалуется:

– Я уже целый месяц не могу спать по ночам.

– Чего это?

– Да я хочу Андрюшку отдать…

– Кому отдать?

– Да каким-нибудь арабам. Их тут много кругом.

– А почему?

– Да он подрастает и становится похож на араба или пуэрториканца.

Перейти на страницу:

Похожие книги