В результате последующие годы мы живем на два дома. Раз в месяц Киса звонит мне и просит приехать к ней в Си-Клиф, чтобы помочь ей с Андрюшкой, так как ей нужно работать, а теща уже старая и ей трудно возиться с ребенком. Я приезжаю на два-три дня: Андрюшка радуется, а Киса говорит мне всякие гадости. Так, заводит она разговор про князя Алешу Кудашева, Лилиного мужа:
– Ты говорил, что Алеша педераст…
– Киса, я не мог этого говорить, так как я этого никогда не думал.
– А теперь Алеша говорит, что он тебе морду набьет, – говорит сумасшедшая Киса. Она занимается явными и опасными провокациями.
Потом я вспоминаю, что это говорила сама Лиля. Когда-то давно, тогда они жили еще в Бруклине, Лиля серьезно поссорилась с Алешей, бросила его, взяла детей и жила у своей матери в Си-Клифе. Тогда она рассказывала Кисе, что Алеша иногда срывается в педерастию с пуэрториканскими мальчишками. А Киса передавала это мне, на что я тогда не обратил внимания. Теперь же у Кисы в голове все перемешалось, и она валит все с больной головы на здоровую. И подобные же фокусы она проделывает со всеми ненормальными людьми в Си-Клифе, натравливая их на меня. А мне неудобно обзванивать всех и говорить, что моя жена сумасшедшая.
Есть такая примета: как вы Новый год встретите, так у вас и весь год будет. И примета эта верная. Новый, 1979 год мы все встречали у Сальниковых, все было очень хорошо и весело. Но когда мы приехали домой, в первый день нового года Киса запсиховала пуще прежнего, она так хамила мне, что в конце концов я не выдержал, взял ее слегка за чуб и говорю:
– Слушай, ты вообще соображаешь, что ты говоришь?!
Тут она вдруг, ни с того ни с сего, повалилась на пол и лежит. Я осторожно пошевелил ее ногой и говорю:
– Чего ты валяешься? Не разыгрывай тут комедию…
Но Киса продолжает валяться на полу и кричит Андрюшке, который крутится тут же рядом:
– Андрюшка, папа побил маму! Андрюшка, побей папу!
Андрюшка думает, что мама с папой играются, он весело смеется, прыгает вокруг меня и шутливо стучит меня кулачком. Чисто сумасшедший дом.
Усадил я Кису в кресло и пытаюсь ее успокоить. А она аж трясется от злости. Андрюшка сидит рядом на низеньком кофейном столике, болтает ногами, а потом ясно и четко говорит:
– Мама глу-упая! Мама глу-упая!
– Киса, послушай, что тебе ребенок говорит. Ведь ему только три с половиной года. Но он уже все понимает.
Я внимательно смотрю на бывшую святую жену. Чистый лоб без единой морщины. Ровные хорошие брови.
Когда-то у нее был очень приятный "телефонный" голос. И когда-то у нее был очень хороший почерк. И вместе с тем, она совершенно сумасшедшая. Как хорошо эта штука маскируется.
А Киса тем временем пошла на кухню и угрожает мне огромным кухонным ножом: ты, мол, ко мне не подходи. В конце этого новогоднего концерта она вызвала полицию, чтобы выбросить меня из своего дома при помощи полиции. Хорошо, что я предвидел это, и остался жить на нашей старой квартире, где я живу и по сей день, вот уже 42 года.
Дальнейшее получилось в точности по старой примете: как ты Новый год встретишь, таким у тебя и весь год будет. Киса мне не звонит – и я ей не звоню. Для меня ясно, что у нее климактерическое помешательство. Но что тут делать? Ничего тут не поделаешь. Остается только ждать дальнейшего развития событий. И тут ни один психиатр не предскажет, чем это кончится. Иногда это грязный развод, как у праведника Коли Лясковского, а иногда сумасшедший дом, как у хахаля моей тещи Арама Сафаряна.
Когда человеку исполняется 60 лет, обычно ему делают какой-нибудь хороший подарок. И когда мне стукнуло 60 лет, Киса тоже устроила мне подарок – подала на развод, официально обвиняя меня в суде.
