Хотя гениальный Гете и уверяет, что зеленая лужайка жизни куда лучше, чем все серые науки и премудрости, но без серой науки не разберешься, что творится на этой зеленой лужайке, где, как коровьи лепешки на коровьем пастбище, разбросаны 47% д-ра Виттельса, 52-54% д-ра Кинси и так далее.
Вот потому я и вляпался два раза: первый раз с моей идеальной невестой, а второй раз с моей святой женой. В свое оправдание могу только сказать, что и крупный атомный ученый Дик Латтер, который познал все тайны атома, тоже вляпался с Кушниршей и еще хуже меня. Вот так и ходишь по жизни, как по минному полю.
Но, несмотря на все это, я должен признать, что моя Киса в душе была очень хорошим человеком – добрая, мягкая, послушная, работящая. Но, но, но… дурная наследственность оказалась сильней.
Последующие десять лет (1965-75) мы жили так, что нас считали идеальной парой. Киса заведовала развлечениями: принимала приглашения в гости и в ответ организовывала прием гостей у нас, так называемые "парти". Когда мы были в гостях, Киса была веселая, остроумная, даже цитировала классиков русской литературы, и все видели, что она кандидат в доктора по русскому языку и литературе. Но это была игра для публики. Как только мы садились в машину, чтобы ехать домой, Киса моментально засыпала и превращалась в живой труп.
В воскресенье Киса сидит на кухне и пишет свою докторскую диссертацию. Я прихожу из гостиной, где я в третий раз переписываю мою рукопись "Князя мира сего", обнимаю Кису сзади, поласкаю ее, потом приглашаю ее в спальню.
– О-ох, опять… – тяжело вздыхает Киса. С легкой неохотой, но все-таки идет в спальню. У женщин это называют фригидностью, а у мужчин – импотенцией. А в общем, это подавленная или бывшая лесбиянка пассивного, или женского типа, которые очень похожи на нормальных женщин, как сказал бы мой дружок профессор Свядощ Абрам Моисеевич в своей книжке "Женская сексопатология". Потому мне и приходится плевать себе на руку и смазывать ей "райские врата". А все считают нас идеальной парой.
Тема Кисиной диссертации такая: "Акмеисты – Гумилев, Ахматова, Мандельштам". А в моей картотеке насчет этих акмеистов есть масса интересных материалов – сплошная психопатология. Чтобы помочь Кисе, я говорю:
– Чтобы написать толковую диссертацию, загляни в мою картотеку. Вон, за твоей спиной. Все акмеисты ненормальные. Не зная этого, ты не напишешь хорошей диссертации.
Но Киса смертельно боится всего, что связано с психопатологией. И у нее есть для этого серьезные основания. Во-первых, она преподает начальные курсы русского языка в Колумбийском университете, а ее начальник, профессор Харкинс, всем известный гомосексуалист и уже много лет вместо жены живет с каким-то японцем. Киса его страшно боится, хотя позже выяснилось, что профессор Харкинс вполне приличный человек. И во-вторых, руководитель ее диссертации профессор Ржевский в своей книжке "Две строчки времени" честно признается, что он минетчик, и подробно описывает, как он делает минет своей студентке-хиппи и наркоманке-психопатке. А минетчик – это латентный гомик. В таком окружении вполне естественно, что Киса боится затрагивать эту тему.
А годы себе идут и идут. И так подходит 1973 год. И здесь начинается история, которую я уже описал в моем рассказе "Арабская сказка". Коротко напомню, что там было.
Киса вдруг заявляет, что она бросает писать свою диссертацию. А мне это очень жалко. Четыре года она училась в Сити-колледже и получила бакалавра. Потом она два года училась в Хантер-колледже и получила магистра. Потом чуть ли не десять лет она проходила докторскую программу в Нью-йоркском университете. Вот уже два или три года она пишет свою диссертацию. И когда остался пустяк, какие-то 5% или 10%, она хочет все бросить. Это в ней заговорила душа мазохистки, которая ищет свое счастье в несчастье.
А я ломаю себе голову: как же это перебороть ее мазохизм? Будучи членом совершенно дегенеративной семьи, больше всего на свете она хочет ребенка. Эх, была ни была.
– Киса, закончи свою диссертацию, – говорю я. – Тогда я сделаю тебе ребенка. – А чтобы утешить самого себя, я добавляю: – Если родится такая пакость, как твоя Галка, то к тому времени я буду уже на том свете и ничего этого не увижу.
На таких условиях Киса закончила свою диссертацию и стала доктором русского языка и литературы. А мне нужно за это расплачиваться. Раз пообещал, так держи свое слово. Делаю я ей ребеночка месяц, делаю два, потом три месяца – и ничего не получается. Тогда Киса смущенно сознается, что у нее, видите ли, начался климакс, это когда у женщин прекращаются менструации. Обычно климакс проходит у женщин в возрасте между 45 и 55 годами. А Кисе только 38 лет. Энциклопедии говорят, что только 4% женщин имеют климакс моложе 40 лет. И Киса попадает в эти 4%! Дефективная она, недоделанная, вот вам и результаты. А снаружи она выглядит вполне прилично, и к тому же теперь еще и доктор.
