Я посмотрел на фотографию, где женщина сидит верхом на мужчине. Мне эта комбинация хорошо знакома: это мазохистичный мужчина и садистичная женщина. А потом эти игры кончаются алкоголизмом. Мне стало жалко папу-алкоголика и я говорю:
- А может, это его мама довела?
И тут мою дочку взорвало. Она вскочила и кричит мне: "Вы мою маму не трогайте!". Потом она побежала к дверям, обернулась и обрушилась на меня целым градом самых утонченных ругательств:
- Вы негодяй, подлец и сволочь! Вы жлоб, злыдень, ублюдок! - она передохнула, набрала воздуха в легкие и продолжала: - Вы прохиндей, босяк и самый настоящий гад! Чтоб вас черти забрали!
Затем она побежала в свою комнату и при этом хлопнула дверью так, что весь наш дом задрожал. Мне это не понравилось, я захожу следом за ней в ее комнату и говорю:
- Ты не хлопай дверьми, как сумасшедшая. Ведь соседи могут вызвать полицию, и у меня будут неприятности. Что я скажу полицейским? Чтобы тебя забрали в сумасшедший дом? У тебя истерика. А знаешь, как лечить истеричек? Их бьют по морде. Но не кулаком, а ладонью. Хочешь этого?
Тут Дашка испугалась, побежала в уборную и заперлась там на ключ. А я пошел на кухню и читаю там мою газету. Посидев в уборной минут пятнадцать, Дашка выходит и с улыбочкой говорит:
- Григорий Петрович, а вы не боялись?
- Чего?
- Что я покончу самоубийством...
- Там ничего такого нет.
- О-о, вы не знаете... Я проверила вашу аптечку... Там можно наглотаться всяких гадостей...
- Ну, Дашка, ты и даешь людям жару - как настоящая жар-птица. Но с меня твоего жару хватит. В общем, завтра ищи себе другую квартиру.
Следующие два дня я с Дашкой не разговариваю - как будто ее вообще не существует. На третий день вечером она приходит ко мне и стонет:
- Ох, Григорий Петрович, я больше не могу... Я пришла в колледж и стукнулась лбом о колонну... Вот, смотрите, шишку набила, - она берет мою руку и кладет себе на лоб. - Потом, как дура, села в чужой класс и ничего не соображаю. Я больше не могу... Григорий Петрович, простите меня! Я больше не буду, даю слово, честное комсомольское! - жар-птица обнимает меня за шею и трется об меня своими грудями. Уже не как дочка, а как женщина.
Естественно, что я опять растаял. Ладно, говорю, хорошо, что ты извиняешься. Повинную голову не рубят. Но в дальнейшем учитывай, что ты шальная, психопатка. Постарайся контролировать свои истерики.
- Но митрополит Филарет водил меня к психиатру - и психиатр ничего не нашел.
- Значит, митрополит тоже заметил, что ты ненормальная. Но не совсем сумасшедшая, а полусумасшедшая. Я в делах специалист - у меня жена сошла с ума, в форме климактерического помешательства.
- Вот это интересно. Расскажите!
Я коротко рассказываю, что моя жена Киса 20 лет была очень хорошим человеком, а потом вдруг лезет на меня с кухонным ножом. Человек на границе безумия, своего рода пограничник.
- Я бы вашу Кису убила! - заключает моя жар-птица.
- Все это не так просто, - говорю я. - Тогда надо перестрелять половину женщин.
- Про вас говорят, что вы профессор грязных дел, - улыбается Даша.
После этого мы живем с ней сравнительно мирно. Однажды у меня карандаш упал и закатился под стол. Чтобы достать карандаш, мне пришлось стать на четвереньки. И моментально Дашка вскочила на меня верхом, как это когда-то делала её мать с отцом. Те же самые игры. Но она не только сидит у меня на спине, она еще ерзает у меня на спине и трется о меня своими, как говорят, гениталиями.
- Дашка, слезь, я сейчас встану - и ты упадешь!
Но жар-птица продолжает свои детские забавы. А я при этом думаю: "Боже, до чего ж сильна наследственность. Она в точности копирует то, что делала её покойная мать! Инстинкт!". А наездница только смеется.
Мои книжки про дегенерацию, половые извращения и психические болезни лежат на полке в её комнате. Но Даша их читать не стала, просто полистала и небрежно говорит:
- Я все это и без вас знаю...
Иногда я сажусь в машину и еду с моей новой дочуркой в наш соседний зоопарк или в ботанический сад неподалеку, или на озеро, где плавают дикие утки с утятами. Нью-Йорк забавный город: однажды вижу я в гавани Нью-Йорка два колоссальных авианосца, а между ними плещутся дикие утки. А в нашем районном зоопарке есть прекрасный крытый птичник, где разгуливают царственные павлины с роскошными хвостами.
Во время этих прогулок Даша ведет себя как примерная девочка. Иногда она даже берет меня под руку. Но психиатры говорят, что когда дочь уж слишком ласкается к своему отцу, то это комплекс Электры. И действительно - это было у моей лесбийской невесты Наташи Мейер, которая любила ходить под ручку со своим отцом, и говорила мне, что люди принимают их за мужа с женой. А тут и Дашка чудит: как только вблизи появляются какие-то знакомые, она демонстративно вешается мне на шею, словно она моя любовница. Все это детские игры, но комплекс Электры связан с лесбиянством. И мне становится жалко Дашку. А она только смеется.
