– Хватит! Прекрати! – прикрикнул на неё Марк. – Неужели ты не видишь, не понимаешь… – он не знал, какие слова ему подобрать. – Мне незачем больше жить. Акафарта – моя цель. Я должен был выступить против неё уже давно. Я долго медлил… И жестоко поплатился за свою нерешительность.
– Хорошо, хорошо, Маркос, успокойся, прошу тебя. Мы пойдём вместе. Вместе встретимся с ней, и…
– Нет, нельзя, – мгновенно ответил Марк. – Ты ничем не сможешь мне помочь в этой схватке.
«Только навредишь… Она будет использовать тебя как свою заложницу», – подумал он, но не стал говорить это вслух.
– Прошу тебя, – прошептала девушка с придыханием. – Просто позволь мне быть рядом.
Марк сделал глубокий вдох.
– Хорошо. Пойдём вместе. Ты останешься у Северных врат и дашь слово, что не пойдёшь за мной во Мглу. Так?
Она отважно тряхнула головой и улыбнулась. Она была из тех, кто решается сразу и до конца. Марк залюбовался ею – смелым кивком головы, неунывающей улыбкой, блеском глаз и почувствовал, что улыбается вместе с ней. Ни одна смерть ещё не предрешена, а чудеса в Каллирое случались и более великие!
Вера его возрастала, наполняя тело свежей энергией. Пища и лекарства подкрепили мышцы и кровь, а улыбка Лейны зарядила дух той силой, без которой не способен на подвиг даже самый могущественный из рыцарей.
– Тогда надо успеть встретиться с королевой, – решительно сказал Марк и тут вспомнил о чём-то ещё более важном. – Позови Флою. А я пока переоденусь.
Он едва успел до их возвращения. Кожаные штаны и сапоги он натягивал, лёжа на кровати, страдая от боли в ранах, особенно тех, которые были стянуты швами. С плотной матерчатой рубахой было ещё сложнее. Насилу справившись, Марк накинул оставленный кем-то из слуг новый тёмно-коричневый плащ и поднялся, опираясь на меч-странника. Да, теперь подарок Амарты будет служить ему скорее посохом, чем оружием. Нет смысла ни в кольчужных доспехах, ни в отточенной стали, когда не можешь сделать ни одного резкого движения, и передвигаешься как дряхлый старик.
«Впрочем, какой прок от меча в той схватке, что меня ожидает?» – засосала под ложечкой мысль, но Марк спешно отогнал её, когда Лейна и Флоя вошли в комнату.
– Флоя, – проговорил он, глядя в потускневшие глаза девушки. – Можешь выполнить мою просьбу?
– Ты же знаешь, Маркос.
– Мне нужно, чтобы ты передала кое-кому весть. Знаешь дом вдовы Фосфероса?
– Амарты? Конечно, знаю, – с грустью ответила Флоя. – Что ей передать?
– Скажи ей, что я готов.
– И всё?
– Она поймёт. Скажи, что я буду ждать её через час у Северных врат.
– Хорошо, Маркос. Я передам, – промолвила девушка и повернулась к двери.
– Флоя! – окликнул её Марк напоследок. – Прости меня.
– Тебе не за что извиняться, Маркос.
Спустя минут пять Марк и Лейна вышли из дворца – под сень знамён выдвинувшегося войска. Королева только что закончила беседу со Смотрителем Чаши Терпения и вернулась к свите своих телохранителей и оруженосцев. Издали увидев Марка, она остановилась и дала знак, чтобы его пропустили.
– Подожди меня здесь, – шепнул он Лейне, и короткими хромающими шагами направился через ряды закованных в броню латников.
Он сам толком не знал, почему так сильно хочет увидеться с королевой, перед тем как отправиться в гнездо своего самого могущественного врага. Чем может ему помочь королева? Она знает об Акафарте ещё меньше, чем он сам. Она может дать ему людей, если он попросит, но Марк точно знал, что он откажется, даже если она сама ему их предложит. В том месте, куда он идёт, мечи не нужны. А королеве нужны. Так в чём же причина? Зачем ему нужна эта одна минута, которую может ему уделить королева? Прихоть?
И внезапно он понял. Понял, хотя в другое время не признался бы в этом самому себе. Он нуждается в наставнике. Нуждается в ободрении человека более старшего, более опытного, более отважного, чем он сам. Такого, как Эфай. Такого, как Никта. Или такого, как Калиган. Но Эфай, Никта и Калиган были мертвы, и никого другого, чьё ободрение могло бы придать Марку недостающей уверенности, рядом не было.
– Рада видеть тебя, Седьмой миротворец. Мой лекарь сказал, что ты нескоро поднимешься на ноги.
– У меня не осталось времени, – вымолвил Марк с таким тяжёлым чувством, что глаза королевы внимательно сощурились. – Я иду во Мглу. Сегодня я встречусь с Акафартой.
Взгляд королевы изменился. В её глазах появилось как будто что-то близкое, родственное. На одно мгновение Марк встрепенулся, увидев в серых утомлённых очах королевы проницательный взгляд Никты. Ему почудилось, что королева Сильвира идёт в одной судьбе с Седьмым миротворцем и вскоре будет пить из той же чаши, что и он.
– Что тебе открыла Башня Познания?
– Только то, что моё стремление вступить в схватку с Акафартой истинное. Не то, чтобы сам Спаситель вложил его в меня… Но это мой путь. Мой Путь Истины, даже если я сам себе его выдумал.
– Странное у тебя толкование Пути Истины. Но это не столь важно сейчас. Важно то, что я чувствую в твоём голосе неуверенность в своих силах.
– Понятное дело… по собственной воле я избрал себе бой, в котором у меня нет ни единого шанса на победу…
