– В схватке с Асамаром у тебя тоже не было ни единого шанса.
– Асамар был всего лишь… сверхчеловек. Вернее, нелюдь, возомнивший себя сверхчеловеком. Акафарта – нечто совсем иное. Она даже не станет насылать на меня своих тварей. Она просто поставит передо мной своё Зеркало Мглы – отразит мою сущность… этого будет достаточно.
– Почему ты так говоришь? Разве в тебе нет сил, чтобы принять своё отражение? – возразила ему королева. – Разве ты не сумеешь вынести бремя ответственности, как я, виновная в гибели тысяч людей и ведущая сейчас многих и многих на смерть? Битва идёт в наших с тобою сердцах, Маркос. Твоя победа и твоё поражение заключены только в твоём выборе.
Марк понимающе кивнул. Только сейчас до него дошло, что ему предстоит бой не только с бессмертной сущностью, а, прежде всего, с собственным искушением.
– Крепись, миротворец, – королева возложила руку на его плечо. – Я благословляю тебя и молю Всевышнего укрепить тебя. И помни: любой твой выбор оставит след в вечности. Да пребудет с тобой милость Всевышнего.
Марк склонил голову в почтении и стоял так, пока королева садилась на коня. Затем поднял взор, встретившись с прощальным взглядом глубоких глаз королевской Зрящей Мойраны. В них стояла грусть, но эту грусть будто пронзал мягкий свет, исходящий из бездонной глубины мистических чувств Зрящей – свет, хранивший в себе гораздо больше непостижимых тайн и таинств, чем весь мрак тёмных божеств и сущностей. Этот взгляд произвёл в душе Марка такое благоговение, что он ещё с минуту стоял, глядя на проезжающих рыцарей в блестящих доспехах, лёгкую конницу, несущую лес копий, гулко топающую тяжёлую пехоту и вереницу обоза. Над войском возносилась бодрая боевая песнь.
Подошла Лейна, взяв его под руку.
– Видел? – кивнула она вслед уходящему воинству. – Морфелонцы вернулись.
– Вот как, – рассеянно отозвался Марк.
– Сурок поднял бунт. Раскрыл всю правду о Багровых Ветрах. Морфелонцы взбунтовались против князя Радгерда, и большинство из них вернулись в Амархтон…
– Сурок это сделал?! – оживился Марк. – И где он сейчас? С Ивором?
Девушка грустно покачала головой. Марк всё понял до того, как она ответила.
***
Лошади уныло отстукивали копытами по брусчатой дороге, нарушая беззвучный день Мглистого города. Повозка со старым возницей, возившим припасы в форт Мегория, была не самым быстрым передвижным средством, но лучшего не нашлось. Все ездовые лошади давно забраны в королевскую конницу. Марк сжимал тёплую ладошку Лейны, постепенно холодеющую, как ему казалось, и время от времени бросал вознице в спину «Можно быстрее?», и тот кивал головой, но упрямые клячи не желали ускорять шаг.
Как ни старалась Лейна сдерживать себя, кровавый кашель то и дело прорывался через её горло. Белый платок, которым девушка прикрывала рот, к концу пути пребывал весь в кроваво-чёрных подтёках.
Равнодушный возница довёз Марка и Лейну до дороги, ведущей к Северным вратам, и высадил, наотрез отказавшись ехать дальше. С пустынной дороги, пролегающей между городской стеной и длинным замком-пирамидой, веяло сыростью и смертью.
Марк быстро размял ноги. Каждый шаг по-прежнему отзывался болью в разных частях тела, но Марк уже почти привык. Его угнетало иное чувство – чувство близости конца – страшного, холодного, тоскливого. Несколько раз сердце его начинало предательски отбивать тревожную дробь, заклиная остановиться, переждать, всё обдумать, и каждый раз Марк бросал украдкой взгляд на бледное лицо Лейны, и его сердце вновь начинало биться в ритме боевой отваги. Надо идти. Прочь всякий страх! Самое страшное – это остаться в одиночестве на пустой дороге, обнимая мёртвое тело любимой! Не может быть, чтобы там, во Мгле, его поджидала более жуткая судьба!
– Маркос, – прошептала Лейна, ощутив его переживания. – Я не знаю, сколько мне осталось. Обещай мне…
– Помолчи-ка, а! – сердито буркнул Марк. – Не вздумай сейчас говорить мне, что прожила счастливую жизнь! Погляди на себя. Держишься на ногах гораздо крепче меня, а рассуждаешь, как старуха…
Он осёкся, встретившись с её насторожённым взглядом.
– За нами следят.
Сзади послышался глухой удар о землю, как если бы кто-то спрыгнул с городской стены.
Марк и Лейна обернулись вместе.
– Мелфай!
Юный некромант неторопливо приближался короткими плавными шагами. Бледный, с измождённым, измученным лицом, без плаща, в одной тёмно-красной рубахе и кожаных штанах, перетянутых широким поясом, на котором крепился чёрный клинок.
Он подходил, а Марк стоял, опираясь на меч-посох, готовый выхватить его, как только Мелфай прикоснётся к рукояти своего оружия. Иные мысли в голову не приходили. Марк не мог сказать наверняка, кем теперь стал этот человек с жёлтыми глазами, в которых то сужаются, то расширяются зрачки, делая его взгляд то пристальным, то туманным. Болезненно-бледное лицо юного мага выражало усталость и вместе с тем – холодный расчёт.
Остановившись в нескольких шагах от Марка, Мелфай глухо произнёс:
– Я ждал тебя… вас обоих.
