Марк ничего не спрашивал. Сейчас он лучше хранительницы понимал эту женщину. Потерпев поражение в схватке, потеряв любовь и веру, утратив всякую надежду, вырванный из привычного мира, Пятый принял искушение своего саркса. Но даже совершив необратимое, какая-то часть его души ещё продолжала бороться, пока не угаснут в абсолютном эгоизме все остатки человечности. И эта часть души взывала о милосердии. Не сумев умертвить своё «я», спасение для Пятого оставалось только в смерти телесной.
– Я стояла с кинжалом в руке, глядя в его умоляющие глаза, когда злобная, злорадная усмешка появилась на его устах. Эта новая сущность, пробудившаяся в нём, насмехалась надо мной и над его прежними чувствами. Он отвернулся и пошёл во мглу… И тут я почувствовала, что будет дальше, во что он превратится и сколько горя принесёт людям. И я… я… сжала кинжал… – Неикка затряслась, удерживаемая Никтой, шепча сквозь рыдания, – он… он… когда он упал, клянусь, я услышала его облегчённый вздох. Его, настоящего!
Марк сидел, облокотившись о стол и чувствовал в свинцовой тяжести, что нет в мире человека, который понимал бы Пятого так, как он. Ведь стоило ему чуть оступиться тогда, на Башне Мрака, чуть поддаться мерзостной мыслишке о личном могуществе, когда, казалось, весь мир потешается над тобой, а друзья – всего лишь хитрые маски, которым нет дела до тебя – стоило ему ещё чуть-чуть подступить к этой пропасти – и наступило бы не утро преображённой жизни, а тёмный зловещий рассвет живого мертвеца. В котором уже нет места любви, совести и вере. И нет рядом даже такой вот Неикки, которая сможет исполнить последнюю мольбу.
– Когда он утих, начался новый кошмар, – проговорила женщина, утерев слёзы. – Мгла вскружилась вокруг… мгла сотворила передо мной зеркало… Зеркало Мглы…
– Акафарта? – нетерпеливо подался вперёд Марк. – Что она сделала? Как ты противостояла ей?
– Ей невозможно противостоять. Она выворачивает душу наизнанку, как ветхую одежду. Она не оставляет выбора. Её зеркало... оно отражает эту едкую слизь, живущую в душе… Это невозможно выдержать. Ничего не остаётся, ничего. Все чувства превращаются в жгучую отвратительную слизь… вера тщетна и молитвы теряют смысл.
– Но ты же вырвалась! Значит, есть сила, способная противостоять ей!
– Маркос, – предостерегающе сказала Никта.
– Пусть, пусть, я уже испила свою боль до дна, мне больше нечего бояться! – Неикка заговорила с жаром. – Она не держала меня. Она никого не удерживает. Каждый волен уйти. Но я не могла уйти не потому, что меня что-то держало, а потому что мне не было смысла идти. Куда? Опустошённая. Лишённая в один миг любимого, лишённая веры, человечности, души… Но рядом лежал меч Логос. Его нужно было передать новому миротворцу. Наверное, это придало моей жизни чуточку смысла… Не помню дальше. Очнулась уже в Зелёной Идиллии. Как дошла туда, не знаю… оборванная, грязная, волоча за собой меч. Меня подобрали добрые люди, и я жила у них, пока не оправилась. Логос я отдала епископу Ортосу. Он нашёл меня в Зеленой Идиллии и много времени провёл со мной, помогая пережить ужас. Два года я прожила там, пока душа моя лечилась, но след пережитого остался во мне навсегда. Я уходила всё дальше от Белого Забвения, селилась в разных уголках юга, но всё в Каллирое напоминало мне о том кошмаре. Лишь здесь, на острове, вдали от Большой земли, я впервые стала забывать.
– Пока не появились мы, – с грустью признал Марк. – Прости, я виноват.
Неикка улыбнулась.
– Ты прости. Я не смогла тебе помочь. Это всё, что я знаю.
– Что ты! Ты очень сильно мне помогла, – выговорил Марк не кривя душой, хотя, конечно же, ожидал узнать больше. – Ты единственная, кто хоть чуть-чуть пролил мне свет на тайну Акафарты.
Они недолго сидели так, не зная, о чём говорить, как вдруг островитянка забеспокоилась. Но это беспокойство было уже совершенно обычным, будничным.
– Ох, скоро муж придёт, а я вся заплаканная. Я обещала ему больше никогда не плакать, – Неикка взяла шёлковый платок, промакнув слёзы. – Вы сидите, прошу вас, он любит гостей. Расскажите ему о Большой земле. Вы ведь от морфелонского короля, так?
– Вообще-то мы от королевы Сильвиры, – невзначай проговорился Марк.
– Как? – испугалась Неикка и заговорила шёпотом, будто их могли подслушивать. – Не говорите никому, чтобы не было беды. Садитесь на корабль и скорее бегите с острова!
– Почему? – разом спросили Марк, Автолик и Никта.
– Мне муж рассказывал… он слышал от своего сановника, что Тан-Эмар повелел тайно хватать и бросать в темницу всех посланников королевы Сильвиры.
– Что?! – Марк тревожно переглянулся с Автоликом и Никтой. – А как же Калиган?!
– Он уже давно во дворце, – тихо промолвила хранительница. – И Флоя с ним.
– Тогда нам пора ко дворцу пресветлого князя, – вскинул голову Автолик. – Или кто-то думает, что мы покинем остров без них?
***
