Дворец морского князя был виден из любой части Алабанда. Расположенный на холме, под скалистыми горами, уходящими в море, обнесённый высокими стенами с бойницами и зубчатым верхом, он величественно возвышался над городом, каждодневно напоминая жителям, кому по праву принадлежит этот остров.
По мраморным ступеням к высоким арочным воротам Калиган подходил уже со связанными за спиной руками. Флое не стали связывать руки, равно как и обыскивать – почтение к знатным девушкам в Алабанде сохранялось даже по отношению к шпионкам.
Учитель-следопыт и его ученица были арестованы в доме старого владельца местной чайной – старика с добрыми глазами и шипящим как у змеи голосом. Это был единственный прознатчик Сильвиры, которого Калигану удалось отыскать в городе. Выслушав посланников королевы, старик, ласково посипывая, усадил гостей на лучшее место в чайной, а на вопрос «что происходит в Алабанде?» ответил, что сейчас принесёт лучшего чаю и расскажет всё по порядку.
Вернулся он довольно быстро, без чая, но с дюжиной стражников, мгновенно наставивших на следопыта острия тонких алабандских сабель. Калиган понял, что сопротивляться нет смысла. Будь он один, ещё можно было рискнуть, но рисковать Флоей он не мог. Старик ухмыльнулся, виновато разведя руками: времена изменились, пора менять хозяина.
– Руки бы развязали. Или боитесь, что я один вам шеи поскручиваю, – лениво проговорил Калиган на середине лестницы, ведущей во дворец. С развязанными руками он бы сейчас раскидал половину стражников, но свободные руки нужны были ему не для безрассудства, а чтобы утереть лицо от пота. Жара становилась просто невозможной. – И вообще-то, мы посланники, а не шпионы, а послам связывать руки не полагается.
– Шагай, шагай, – хмуро подтолкнул его в спину десятник. – У рыжей разбойницы послов нет, только шпионы!
– Удивительно, до чего притягателен цвет женских волос, – задумчиво протянул Калиган, будто разговаривал сам с собой. – Как только не называли королеву Сильвиру недруги: атаманшей, варваршей, блудницей, захватчицей, поработительницей, теперь вот разбойницей, но всегда непременно добавляли слово «рыжая». А у королевы Сильвиры, между прочим, волосы не рыжие, а цвета пламени…
– Иди, иди, как бы тебе костёр на голове не сделали!
Флоя понимала, что этот полушутливый говор учителя предназначен в первую очередь для неё. Калиган словно убеждал её не выдавать своего смятения: ни голосом, ни взглядом. Учитель рядом, учитель что-нибудь придумает, как-нибудь выпутает обоих. Да и чего боятся им – прошедшим страшный плен Тёмного Круга!
В караульном помещении перед входом во дворец было грязно и пыльно. Здесь Калигана и Флою продержали недолго. О них доложили, и вскоре в караулку явился сам начальник дворцовой стражи, красный лицом и грузный телом. Чёрная борода покрывала всю его грудь и опускалась до пояса.
– Пресветлый князь оказывает честь вам обоим. Он хочет допросить вас лично.
Пленников провели через длинные ряды колоннад в палаты морского князя и вывели во внутренний двор – огромный прекрасный сад под открытым небом. Диковинные пальмы, карликовые сосны, благоуханные розы, фиалки, лаванды, нарциссы и хризантемы создавали здесь чарующий уголок. Тут же плескались фонтаны, золотые рыбки резвились в мраморных бассейнах. По банановым пальмам шастали маленькие обезьянки, разноцветные попугаи облюбовали ягодные кусты.
Морской князь Тан-Эмар был не из тех правителей, которые окружают себя красотой лишь для куражу и не наслаждаются ею по причине занятости властолюбивыми помыслами. Облачённый в золочёный халат и чалму, низкий, тучноватый человек с короткой бородой и маленькими хитрыми глазами вдыхал аромат своего сада и кормил с руки красно-синего попугая. Он был хозяином этого идиллического уголка и наслаждался им.
– Долгих лет благоденствия пресветлому князю, – сказал Калиган негромко и без всякой лести, выражая в голосе лишь дань уважения островным традициям.
– Долгих лет благоденствия и тебе, Калиган, – обернулся к пленникам морской князь. – Хотя это пожелание не вполне уместно, в твоём-то положении-то.
– Что происходит? Мы прибыли как послы доброй воли, а твои стражники схватили нас, изменив исконному гостеприимству Алабанда.
Тан-Эмар бросил попугаю остатки корма и отряхнул руки.
– Калиган, Калиган, старый дружище! Сколько всего изменилось с тех пор, когда ты, помнится, перед походом Сильвиры на Амархтон, отговаривал меня от союза с Хадамартом. И вот, всё повторяется. Ты ведь за этим прибыл в Алабанд, верно? Но сейчас мне не внушает доверия твоё посольство. Ты хитрый енот, Калиган. Ведь, как мне успели доложить, первым делом ты направился не ко мне, а к старому шпиону Сильвиры – единственному, кого я не бросил в темницу, а переманил на свою сторону, чтобы отлавливать таких соглядатаев, как ты.
– Чем провинились перед тобой мирные шпионы Сильвиры? – проговорил Калиган с дружелюбной улыбкой.
– Так, попались под горячую руку, – бросил Тан-Эмар и тут с неподдельным интересом посмотрел на Флою.
