А потому ударили оба – одновременно. Вокруг хранительницы возник и сомкнулся круг оранжевого пламени – сомкнулся и погас, как задутая свеча. Новый удар – и вокруг неё рассыпались сотканные из воздуха молнии.
Флоя тем временем поднялась на ноги и радостно вскрикнула, увидев в окне усмехающегося вольного стрелка.
– Автолик!
Вольный стрелок в один миг обвязал её верёвкой, закрепив конец за тяжёлую асбестовую статую морского божества. Для молодых магов это было новое изумление: что, разве он не видит поражённого лепрой лица девушки?!
– Почтенный Казарат! – крикнул один из них, ища поддержки у остробородого мага.
Но тот молча стоял, глядя в ясные, чуть прищуренные глаза хранительницы, и не собирался атаковать. И лишь когда Никта вернулась к окну и, ухватившись за верёвку, скользнула вслед за двумя беглецами, тихо произнёс:
– Разыщите Асамара. Немедленно! Если эта синеглазая химера улизнёт с острова, мы жестоко поплатимся.
– Она личный враг Наставника?
Остробородый маг бросил на подчинённого прожигающий взгляд.
– Отныне она личный враг владыки Хадамарта!
***
По спине полз колючий озноб – чувство, которое Марку так и не удалось перебороть. В придачу к нему на шею и плечи надавила какая-то властная, подавляющая волю сила. Мерзкое чувство, когда твой враг видит тебя насквозь, а ты и понятия о нём не имеешь.
Холодный, неумолимый рок, неотвратимость, предначертанная судьба – вот чувство, которое вызывал этот человек. Асамар смотрел на него взглядом бледно-серых глаз, в которых сочетались суровая серьёзность и играющая усмешка.
«Кто он? Кто он? Кто?» – стучал пульс в висках. Марк не находил ответа, хотя чувствовал близость разгадки. Этот человек будто воплощал три страха, пережитых Марком в Каллирое: перед секутором Радагаром, перед некромантом и перед своим Сарксом.
Но выхваченный из тройного чехла клинок Асамара пробудил силы. В глазах на долю секунды отчётливо застыл этот клинок: лёгкий, тонкий, ювелирно-изящный, резко суженный на конце – удобный для деликатных колющих выпадов, чтобы оставлять в теле маленькие с виду, но очень глубокие раны.
– Стой! Остановись! – Марк быстро вышел из своего укрытия. Стражники тотчас лязгнули саблями и ятаганами, маги приподняли посохи. Марк на них не смотрел: простая сталь, простая магия – как это мелко по сравнению с тем, кто сейчас стоит перед ним!
– Ученик вступается за учителя? Что ж, похвально, – кивнул Асамар, опустив тонкий клинок. – Но вряд ли твой учитель одобрит подобное безрассудство. Или он не рассказывал тебе, что я за противник, а, Маркос?
Калиган смотрел в глаза бывшему ученику, как бы приказывая сохранять стойкость и хладнокровие, что бы ни произошло в следующую секунду. И в то же время… учитель будто прощался с ним навсегда – это ощущение ужалило и подстегнуло Марка к действию.
– Я знаю, кто ты, Асамар. И чувствую силу, стоящую за тобой. Ты служишь Акафарте.
Асамар смотрел на него с прежней усмешкой в глазах.
– Служу? О, как ты заблуждаешься, миротворец! Служить ей – это безумие, в этом нет никакого смысла, как нет смысла поклоняться и приносить жертвы воде или воздуху. Акафарте не служат, Маркос. Ею живут.
Волнистый вишнёвый плащ Асамара был расстёгнут, под ним виднелась чёрная чешуйчатая рубашка и жёлтый пояс с пряжкой в виде раскрытой змеиной пасти.
– Он тайный глава магов Жёлтого Змея, – проговорил Калиган учительским тоном, словно пояснял ученику урок. – Чья обитель находится не очень далеко от Белого Забвения.
– Вот, значит, что… так он, он, – сбивчиво заговорил Марк, хотя догадки его тревожили сейчас меньше всего. Его тревожил клинок в руке Асамара, и Марк не мог придумать ничего лучшего, чем затянуть время. – Зачем твои люди гнались за нами из Мелиса до Скал Ящеров? Что тебе было нужно от нас?
– Не мне, – по лицу Асамара пробежала издевательски-сочувствующая улыбка. – Думай лучше, Маркос.
– Жёлтый Змей – единственное сообщество магов, которым удаётся находить общий язык с некромантами Туманных болот, – продолжал Калиган. – Люди, гнавшиеся за тобой, выполняли тот самый план, который ты называл «замыслом некромантов». Их целью была не твоя смерть, а твоё решение.
«Прими силу…»
Воспоминание о схватке с четырьмя магами у Скал Ящеров молнией пронеслось сквозь разум Марка. Сила Саркса, возрождённая Акафартой! Именно этого добивался Кукловод Асамар, используя четвёрку своих магов. Но не только этого. В замыслах Кукловода всегда таилось двойное-тройное дно. Не сумев искусить Марка, он использовал его, чтобы вывести из Фарана Фосфероса – одного из опаснейших врагов Хадамарта.
– Решение, – повторил Калиган. – Всё это время от Седьмого миротворца добивались решения избрать силу Саркса…
– …Начиная от того смутного чувства в Спящей сельве, которое ты испытал перед схваткой с солимами – и до схватки с морраками в Мглистом городе, – продолжил Асамар. – Я терпелив, Маркос. Я долго ждал твоего решения. И жду его до сих пор.
Он ждёт! И делает всё, чтобы подтолкнуть его к этому решению! Марк ужаснулся от мысли, что сейчас произойдёт!
