Хранительница, похоже, прекрасно понимала, кто стоит перед ней – она узнала его, хоть и никогда не видела. И заклятие ещё не сорвалось с руки Асамара, как в него полетел метательный кинжал. Мечник-некромант уклонился от одного кинжала, взмахом ятагана отбил второй, третий. Воздух вокруг него наполнился свистом и звоном – поток жалящих кинжалов Никты не смог бы отразить ни один из архидаймонов. Однако очень быстро этот поток иссяк, оставив две торчащие рукоятки из бедра и груди врага. Асамар медленно, не глядя, вытащил оба кинжала из своего тела и бросил на землю. Раны его не кровоточили, хотя обычный человек должен был уже истекать кровью. Более того, на лезвиях кинжалов остался тёмно-бордовый, неестественный для человеческой крови след.
В какой-то миг Асамар сделал плавный шаг вперёд, готовый сойтись в поединке с хранительницей и вольным стрелком, но вновь пронизывающе взглянул в глаза Никты и отступил.
– Все ко мне, – негромко приказал он.
Стражники и маги послушно столпились вокруг своего предводителя и так же скученно, словно собирались обороняться, а не нападать, последовали с ним в ближайший проулок.
Потеряв к ним интерес, Марк бросился к учителю – о, чудо! – Калиган, сам освободившийся от пут, сидел на коленях и, обхватив двумя руками рукоять торчащего из него клинка, вытягивал лезвие из своего тела.
Сзади раздался отчаянный визг Флои: она увидела учителя.
– Калиган! Ты жив? Давай, я помогу… – Марк бросился к Калигану, не зная, что делать.
– Не мешай, – шепнул ему следопыт и, поджав губы, медленно потянул за рукоять: тонкий клинок, поддаваясь, легко вышел из тела. На пыльную дорогу упали капли крови. Калиган отбросил клинок с победной небрежностью, как извлечённую занозу, что долго доставляла неприятности.
Флоя тем временем оправилась от первого шока и, порвав трофейное розовое платье, кинулась перевязывать рану учителя. Никта тоже была рядом, молча возложив руки на его голову, стараясь снять боль и передать чуточку своих сил.
– Идти можешь? – спросил Автолик, оглядываясь вокруг.
– Только по лестнице в небо, – отшутился следопыт, не теряя бодрости духа.
– Не шути, – с паникой в голосе зашептала Флоя, – умоляю, не шути, ты выживешь, выживешь…
Марк и Автолик подняли его под руки и не то повели, не то поволокли по безлюдной дороге.
– Не успеем, – сжимая зубы, прохрипел Калиган. – Сейчас кто-то из людей Асамара уже бежит в порт с приказом задержать все корабли… Эх, Маркос, Маркос, я уже говорил тебе, что у тебя есть поразительная склонность находить себе противников вдесятеро сильнее себя.
Марк чувствовал, как слабеют руки учителя, но всё равно дивился его живучести.
– Как ты сумел, Калиган? Он же бил в сердце!
– Думаешь, так легко попасть в сердце старшему следопыту королевы? – с одышкой выговорил учитель. – Есть такая хитрость… извернуться так, чтобы лезвие прошло сквозь тело, не задев ни одного жизненного органа. Пригодилась наука. А дырка, не беда, заживёт… – Калиган зашёлся в кашле. – Если, конечно, научусь кровотечение останавливать…
– Научишься, научишься, только, прошу тебя, не засыпай, – с мольбой зашептала Флоя.
Припортовая набережная встретила беглецов жарким гулом народа, спешащего по своим делам. Автолик жестом подозвал смуглого полураздетого носильщика с коляской и, ни слова не говоря, усадил Калигана в плетёное сиденье. Островитянин, увидев раненого, забеспокоился, решив, что перед ним разбойники, подравшиеся со стражей, однако, получив от Автолика две золотых монеты, обнажил в улыбке белые зубы. Вольный стрелок сам схватился за ручки коляски и рванулся с такой скоростью, что Марк едва за ним поспевал. Флоя и Никта бежали следом.
– Быстрей, быстрей, может, ещё успеем! – сопел Автолик.
Удивлённые этой странной шайкой прохожие рассыпались в стороны, другие «колясники» тут же уступали дорогу, зевающие от жары стражники становились серьёзными и недобро глядели вслед. Это утешало: значит, портовой страже ещё не доложили об опасных преступниках.
Марк только подумал об этом, как со стороны главной улицы раздался нарастающий шум бегущих стражников в острых шлемах. Юркие горожане увиливали от страшной, грохочущей ватаги, но не все: иных замешкавшихся сбивали с ног. Стражники Тан-Эмара торопились, многие из них тяжело дышали, видно бежали издалека.
– Скорее, Автолик, скорее! – закричал Марк, подталкивая коляску сзади.
Вот и мачты «Вольного» – о, нет, паруса спущены, к отплытию не готов! Матросы лениво плетутся по трапу, таща мешки с пряностями, а капитан Борода беззаботно лущит семечки.
Но Марк недооценил морского волка. Мгновенно поняв, что происходит, грузный бородач заревел «Отчаливаем!», и корабль зашевелился. Несколько матросов кинулись к Калигану, выхватили его с коляски и потащили на борт.
– Стойте! Именем пресветлого князя Тан-Эмара… или будете все убиты! – орал на бегу начальник стражи, и глас его был подобен верблюжьему рёву.
– На борт, живо! – крикнул Автолик Марку, а сам, подхватив брошенный кем-то мешок, помчался навстречу алабандской страже.
– Сдавайся! – ликующе завопил начальник стражи, выхватывая саблю.
