Лукас с мрачным видом кивнул.
— Я общался с одной из проституток. Оказалось, что они лишь создавали видимость, что занимаются сексом, чтобы Сантьяго остался доволен. Полагаю, нынешний маркиз весьма неодобрительно относится к однополой любви. Вероятно, он гомофоб. Каждый раз, когда я говорю «мой муж», Сантьяго аж перекашивает.
— Что ж, — осторожно ответил священник, — думаю, результаты беседы тебя порадовали.
— К сожалению, ненадолго. Спустя несколько часов, изучив журнал телефонных звонков Альваро, мы выяснили, что он общался с местным жиголо.
Лукас скривился от отвращения.
— Ты представляешь, кто такой жиголо?
— Разумеется. Если я священник, это не означает, что я несведущ в вопросах мирской жизни. Вот только это совсем не вяжется с характером Альваро.
— Полагаю, ты идеализируешь своего друга. Для тебя он по-прежнему тот парнишка, с которым вы вместе ходили в школу. Но Альваро много лет жил в Мадриде один. Когда мы познакомились, он рассказывал, что некоторое время «искал приключений» — ну, ты понимаешь, о чем я. Но мы решили начать с чистого листа. Мне кажется, Альваро был со мной искренним. Он поведал все о своем прошлом, но никогда не упоминал, что пользовался услугами мальчиков по вызову. Я поверил, ведь такому мужчине это и не нужно…
— Но что изменилось? Почему ты сейчас думаешь иначе?
— Что изменилось? Спроси лучше, что осталось от прежнего Альваро. Такое впечатление, что я совсем не знал его. Как будто мне рассказывают о совершенно постороннем человеке.
— Полагаю, ты ошибаешься. Все эти годы я общался с Альваро, и, на мой взгляд, он был все тем же смелым и добродетельным парнем, с которым я когда-то познакомился. И то, что ты говоришь, никак с этим не вяжется.
Мануэль ничего не ответил. Ему стало досадно, он чувствовал себя одиноким и непонятым. Вновь наполнил бокалы.
— В любом случае я считаю, что ты должен поговорить с Ногейрой и объяснить, что ты видел — или как ты думаешь, видел — в ночь смерти Франа.
— Я знаю, ты решил, что моя откровенность повлияла бы на расследование негативным образом. Как только лейтенант услышит мои слова, то вцепится в эту версию.
— Помню, что я говорил, но теперь выяснилось, что около церкви тогда было достаточно много людей. — Ортигоса начал загибать пальцы. — Эрминия собиралась пойти проведать своего воспитанника, но передумала, когда заметила Элису — та снова направлялась к жениху. Девушка, в свою очередь, видела Франа и Сантьяго в дверях. Младший брат вернулся в храм, а средний сообщил, что с парнем всё в порядке, он молится и не хочет, чтобы его беспокоили, и велел Элисе возвращаться домой. Кроме того, экономке на глаза попался еще и жиголо, о котором я упоминал сегодня. Только он по случайному совпадению еще и наркоторговец, который поставлял Франу дурь, когда тот сидел на игле.
— Черт побери! — воскликнул священник.
Удивленный подобным сквернословием, Мануэль посмотрел на Лукаса, улыбнулся и продолжил:
— Никто не заявлял, что видел Альваро. Я специально спрашивал. Правда, у меня не было возможности узнать у Сантьяго, видел ли он кого-то, кроме Франа и Элисы. Но сомневаюсь, что это поможет. Молодой маркиз не слишком благодушно ко мне настроен. Когда я сегодня утром появился в Ас Грилейрас, ему это совсем не понравилось.
Лукас бросил на писателя встревоженный взгляд.
— Что произошло?
— Я поднялся в комнату Альваро, чтобы забрать кое-какие вещи. — Мануэль поймал себя на том, что трогает обручальное кольцо покойного. — Сантьяго застал меня там и слетел с катушек.
— Он тебя ударил?
Ортигоса удивился:
— Странно, что именно это пришло тебе в голову… Нет, он бушевал и разразился злобной тирадой, а потом окончательно вышел из себя и начал лупить кулаками по стене. Мне даже стало жаль нашего маркиза. Похоже, это обычная реакция, когда все складывается не так, как ему хочется. — Писатель вспомнил о белых пятнах, оставшихся на стене в кухне.
Священник подался вперед, чтобы придать больший вес своим словам.
— Мануэль, будь осторожен. Лучше тебе отойти в сторону и позволить Ногейре вести расследование в одиночку. В конце концов, это его работа.
— Официальная позиция Гвардии такова: дело раскрыто, Альваро погиб в ДТП. А лейтенант только что вышел на пенсию, спустя два дня после его смерти.
— Тогда я ничего не понимаю. С тобой все ясно: ты хочешь выяснить, при каких обстоятельствах умер близкий человек. А что движет Ногейрой?
Ортигоса пожал плечами:
— Не знаю. Я раньше не встречал таких, как он. По правде сказать, у нас с лейтенантом сложные отношения, иногда он мне весьма неприятен. — Писатель слегка улыбнулся. — Уверен, это взаимно. Но, полагаю, у него своеобразные представления о чести и он не хочет оставлять дело нераскрытым. Поэтому-то ты и должен с ним поговорить. Сколько я ни ломал голову, не могу объяснить, каким боком здесь замешан Альваро.
Лукас покачал головой: его явно что-то смущало. Мануэль добавил:
— И что бы ты ни думал, я не считаю Сантьяго главным злодеем.
Священник снова насторожился.
