Машина судмедэксперта была припаркована перед домом. На подъездной дорожке стоял и автомобиль Ногейры. Мануэль оставил свой «БМВ» рядом, открыл щеколду ворот — в прошлый раз он видел, как это делал лейтенант, — и направился к входу. Его встретили четыре собаки. Через открытую дверь гаража писатель видел поленницу и багажник машины Альваро, частично укрытой брезентом.
В доме пахло свежесваренным кофе и только что испеченным хлебом, и урчание в животе напомнило Ортигосе, что он со вчерашнего дня ничего не ел. Когда писатель вошел на кухню, то увидел, что стол накрыт к завтраку, а Офелия держит в руках чайник.
— Привет, Мануэль. Садись, пожалуйста. — Она указала на один из стульев.
Не задавая лишних вопросов, хозяйка дома разлила по чашкам кофе с молоком и поставила на стол тарелку с гренками из душистого галисийского темного хлеба, сняв с нее белую салфетку.
Все трое с аппетитом накинулись на еду. Ортигоса решил, что Офелия из деликатности отложила свой рассказ до окончания завтрака.
— Все указывает на то, что Антонио умер тринадцать дней назад. Возможно, даже четырнадцать, если его тетушка правильно указала дату исчезновения племянника в заявлении. Дело в том, что вчера приор, дядя Видаля, заявил, что старушка перепутала дни, потому что он приезжал к ним в субботу. Как он утверждает, выпить кофе.
— Вот скотина! — воскликнул Ногейра. — Значит, он не рассказал ни о ссоре, ни, как я полагаю, о визите Альваро в монастырь и их беседе… Теперь настоятель утверждает, что видел Тоньино в субботу. Хочет прикрыть свой зад, ведь дело принимает серьезный оборот!
— Возможно, врут оба. Тетка указала не тот день, чтобы заставить гвардейцев искать племянника. Что касается приора, то он более искусный лжец. Сказал, что в субботу заезжал на кофе к сестре — и с тех пор племянника не видел и ничего о нем не слышал… — Офелия замолчала. Казалось, она хочет добавить еще что-то, но лишь покачала головой и продолжила: — Антонио был в той одежде, которую его тетя описала в заявлении. Хочу пояснить, — тут хозяйка дома повернулась к Мануэлю, — что на данный момент рано делать выводы о точном времени смерти. Я жду результатов различных анализов — образцов, взятых со слизистой глаз, исследования на количество трупных червей и так далее. Но если ты меня спросишь, я скажу так: Видаль мертв уже четырнадцать дней. Он погиб одновременно с Альваро. Тело Тоньино в очень плохом состоянии. Час назад мы перевезли его в морг в герметичном контейнере. Труп не был укрыт от непогоды, в последнее время постоянно шел дождь, но днем все еще достаточно жарко. Кроме того, в той местности очень много воронов и сорок, которые не брезгуют падалью, так что можете себе представить, как сейчас выглядит покойник.
Ногейра и Ортигоса кивнули.
— Я очень внимательно осмотрела тело в секционном зале, и мои первоначальные выводы подтвердились: Видаля били по лицу. У него сломана скула, выбит зуб, множество трещин в нижней челюсти, а также отеки в районе предплечий — явный признак того, что он защищался. — Офелия изобразила, будто закрывает лицо. — Значит, парень находился в сознании, пока его избивали. На это указывает еще и то, что кровь, вытекшая из ран, свернулась. Кроме того, в машине Антонио нашли кучу использованных салфеток в крови. Поэтому логично предположить, что сначала на Видаля напали, потом он пытался привести себя в порядок, а все остальное случилось позже.
— Есть ли предположения, чем его могли так отделать? — поинтересовался Мануэль.
— Да. Руками. Удары, без сомнения, наносили кулаками.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у человека, который участвовал в подобной драке, должны остаться следы на костяшках, ведь так? — сказал писатель, вспомнив, как болела его рука в ту ночь, когда они с лейтенантом беседовали с другом Видаля в клубе.
— Разумеется. Ведь удары были очень сильные, у покойного выбит зуб… Должны быть рассечения, содранная кожа, воспаленные суставы.
— Я видел руки Альваро, — продолжал Ортигоса с некоторым облегчением. — По крайней мере, правую. Учитывая, что мой покойный муж — правша, в драке он бил бы этой рукой, верно?
— Да, но никаких повреждений на кистях сеньора де Давилы я не припомню.
— Антонио ведь торговал собой, — вмешался Ногейра. — Клиенты нередко избивают представителей самой древней профессии. Хотя многие потом об этом жалеют… Вдруг драка и смерть не связаны между собой? Сначала Видаля избили, а потом он встретился с Альваро…
— Или с настоятелем. Ты видел его через несколько дней после исчезновения Тоньино. На руках были ссадины?
— Не заметил. Хотя, если Видаль был мертв уже в субботу, прошло достаточно много времени. Если использовать хорошее заживляющее средство, раны могли уже зарубцеваться.
Офелия кивнула:
