Не мог перестать думать Эцио и о Софии. Он с нетерпением ждал возвращения в Константинополь, чтобы защитить Софию и убедиться в том, что остальные ключи в безопасности. Но здесь и сейчас он посоветовал себе запастись терпением, потому что корабль (и сам Эцио) полностью зависели от милости ветра и моря.
Ключ выглядел так же, как остальные. Он совпадал и по диаметру, и по пропорциям, и так же был украшен странными, непонятными символами и аккуратными загадочными выемками. Взяв себя в руки, Эцио коснулся ключа, который оправдал его ожидания. Эцио показалось, что каюта погрузилась в непроглядный мрак, и единственным источником света в нем служил обсидиановый диск, сияние которого становилось все ярче и ярче…
Будучи простым наблюдателем, Эцио не участвовал в происходящем, поэтому неведомым образом ощутил, что с момента предыдущего видения прошло десять лет. Постепенно он полностью растворился в разворачивающихся перед ним событиях.
На залитом солнцем дворе крепости Масиафа стояли под раскидистым коричным деревом люди.
Альтаир был так закутан в одежды, что были видны только худое лицо и длинные бледные руки. Кожа у него была тонкой, словно лист бумаги. Рядом с ним стояли два коренастых венецианца около тридцати лет. У старшего из них на рукаве был вышит герб – синий щит, внутри которого на желтом фоне размещался кувшин. Над кувшином в ряд были вышиты три пятиконечные звезды. Венчал щит на гербе серебряный шлем. Позади венецианцев собрались ассасины, готовящиеся к битве.
Наставник дружески коснулся руки старшего из венецианцев. Движения Альтаира были по-старчески осторожны и точны, но в них не было и намека на слабость, которую можно было ожидать от человека в возрасте девяноста одного года. Особенно от того, кто столь много пережил в жизни.
– Никколо, – сказал Альтаир. – Мы мало времени провели вместе. Но я уверен, что Кодекс, который я передаю вам, ответит на многие твои вопросы, которые ты так и не задал.
Альтаир сделал знак своему помощнику, который вышел вперед и протянул Никколо Поло книгу в кожаном переплете.
– Альтаир, – произнес итальянец. – Этот дар… бесценен.
Альтаир кивнул в знак благодарности. Помощник вручил Наставнику небольшую сумку.
– Что ж, – сказал Альтаир, повернувшись к старшему из братьев Поло, – куда вы отправитесь дальше?
– Сперва Маффео и я вернемся в Константинополь. Перед возвращением в Венецию мы собираемся создать там гильдию.
Альтаир улыбнулся.
– Твой сын Марко будет в восторге от папиных историй.
– Ему три года, он пока маловат для таких историй. Но со временем, si.
Во внутренний двор вбежал Дарим и незамедлительно направился к Альтаиру.
– Отец! Передовой отряд монголов Хулагу прорвался! Они в деревне!
Уже? Альтаир напрягся. Когда он снова заговорил, голос у него дрожал от нетерпения.
– Никколо, ваш груз и провиант уже ждут у деревенских ворот. Мы проводим вас. Нужно спешить.
– Благодарю, Наставник.
Ассасины уже были готовы к бою. К Альтаиру подошли двое его людей.
– Подготовьте катапульты, – приказал он, – и ждите моего сигнала.
Они кивнули и побежали выполнять приказ.
– Стойте тут, – посоветовал Альтаир братьям Поло.
– Мы должны немедленно отправиться в деревню, отец, – сказал Дарим. – Думаю, тебе лучше остаться с Никколо и Маффео. Я расчищу вам путь.
– Будь осторожен, Дарим. И следи за требушетами, – Альтаир посмотрел наверх, где ассасины уже разместили массивные катапульты.
Дарим улыбнулся.
– Если они попадут в меня, монголы сметут их.
– Хулагу-хан не тот враг, с которым стоит шутить.
– Мы справимся.
Альтаир повернулся к гостям.
– Пойдем, – сказал он.
Оседлав лошадей, они спокойно выехали из крепости, стороной объезжая сражение, развернувшееся на ближайших склонах.
– Вы сдержите их? – спросил Никколо, не в силах скрыть волнение в голосе.
– Мы будем сдерживать их столько, сколько понадобится, – успокоил его Альтаир. – Я завидую вам, – продолжил он. – Византинум прекрасный город.
Никколо неуверенно улыбнулся, в полной мере осознавая опасность, которой они подверглись. Он и раньше попадал в безвыходные ситуации и знал, что Альтаир пытается показать, что все не так уж и плохо. Никколо поддержал игру:
– Вижу, вы предпочитаете древнее название. Вы были там?
– Давным-давно. Когда венецианцы отвлекли внимание крестоносцев-франков, напав не на Иерусалим, а на Византинум.
– В те годы Константинополь был главным торговым конкурентом Венеции. Это был великий переворот.
– Он открыл для Европы сотни путей на Восток.
– Монголы никогда не добирались так далеко, – вспомнил Никколо, голос у него дрогнул.
Альтаир пропустил его слова, вместо этого продолжив:
– Тот небольшой конфликт в 1204 году помешал мне принести Кредо в Европу.
– Если нам хватит удачи – и терпения, – мы закончим начатое вами.
– Если выдастся возможность, постарайтесь попасть наверх Айа-Софии, оттуда открывается лучший вид на город.
– И как же взобраться наверх?
Альтаир улыбнулся.
– Терпение и тренировки помогут тебе, – он помолчал. – Полагаю, что, покинув Масиаф, вы отправитесь по морю?
