Окольными путями он добрался до лавки Софии, часто оборачиваясь, чтобы убедиться, что его не преследуют, и что он остался не узнан. Его одновременно охватывали облегчение и приятное предвкушение. Но, завернув за угол к магазину, Эцио остановился. Двери лавки были открыты настежь, рядом собралась небольшая толпа. Эцио увидел стоявших на страже у дверей ассасинов Юсуфа, в числе которых были Доган и Касим.
Эцио почти бегом подошел к ним, в горле у него пересохло.
– Что произошло? – спросил он Касима.
– Внутри, – немногословно отозвался Касим. Эцио заметил в глазах ассасина слезы.
Он вошел в магазин. Внутри все выглядело так же, как он помнил, но когда Эцио прошел во внутренний двор, то остолбенел от представшей его глазам картины.
На скамье лицом вниз лежал Юсуф. Между лопатками у него торчала рукоять кинжала.
– Кинжалом они прибили записку, – вздохнул Доган, вошедший следом. – Для вас. Вот.
Он протянул Эцио окровавленный пергамент.
– Ты читал?
Доган кивнул.
– Когда это произошло?
– Сегодня. Не очень давно, потому что мухи еще не слетелись.
Эцио, которого раздирали гнев и слезы, вытащил из спины Юсуфа кинжал. Крови уже не было.
– Ты заслужил покой, брат мой, – тихо проговорил он. – Покойся с миром.
Потом Эцио развернул пергамент. Письмо Ахмета было коротким, но Эцио охватила ярость, когда он прочитал его.
– Где София? – процедил он сквозь зубы.
– Мы не знаем, куда они ее увели.
– Кто-нибудь еще пропал?
– Мы не смогли найти Азизу.
– Братья! Сестры! Похоже, Ахмет желает, чтобы весь город ополчился на нас, в то время как убийцы Юсуфа, засев в арсенале, смеются над нами. Идите со мной, и мы покажем им, что бывает с теми, кто бросает вызов ассасинам!
Они прошли по улицам до Арсенала и, не тратя попусту времени, быстро и без жалости уничтожили преданных Ахмету янычаров. Ахмет либо не ожидал такого внезапного нападения, либо недооценил ярость и силу ассасинов, чьи силы сильно выросли под командованием Юсуфа.
Или так, или у Ахмета еще оставался козырь в рукаве, потому что когда Эцио загнал его в угол, выглядел принц совершенно спокойно.
Эцио охватила злость. Лишь в самый последний момент он опомнился, швырнул противника на пол, сжимая горло. Потом яростно вогнал в пол скрытый клинок в дюймах от головы Ахмета. Мертвый принц не поможет ему спасти Софию. Так было сказано и в записке. Но на мгновение ярость едва не затуманила разум Эцио.
Он низко наклонился к принцу и ощутил фиалковый аромат. Ахмет спокойно выдержал его яростный взгляд.
– Где она? – сурово потребовал ответа Эцио.
Ахмет издал смешок.
– Сколько гнева!
– Где. Она.
– Дорогой Эцио, если ты полагаешь, что находишься в том положении, чтобы диктовать свои условия, убей меня, и дело с концом.
Эцио не ослабил хватку на шее принца и не убрал скрытого клинка. Но секунду спустя, приняв лучшее для себя решение, встал, прикосновением к левому запястью заставляя клинок спрятаться.
Ахмет сел, потирая шею и не пытаясь подняться. В горле у него все еще звучал смех. Похоже, принц ведет какую-то интересную игру, подумал Эцио со смесью разочарования и презрения.
– Сожалею, что мне пришлось пойти на это, – проговорил Ахмет. – О чем спорить тем, кто мог бы стать друзьями? О ключах от старой пыльной библиотеки?
Он встал, отряхиваясь, и продолжил.
– Мы сражаемся за одну идею, мессер Аудиторе. Только разными методами. Разве ты сам не понял? – он помолчал, и Эцио понял, что знает, что принц скажет дальше. Он уже много раз слышал, как тамплиеры обосновывают свои амбиции. – Мир. Стабильность. Жизнь без страха. Люди ищут истину, но при этом не хотят видеть ее в упор. Как ты предлагаешь бороться с подобным невежеством?
Голос принца задрожал от ярости. Эцио подумал, что принц считает, будто открывает ему некую тайну. Вслух он возразил:
– Свобода не лишена проблем, Principe, но она бесценна.
А про себя ассасин подумал: «Тирания всегда организована лучше, чем свобода».
– Конечно, – сухо ответил Ахмет. – И когда все развалится, и цивилизация погибнет, Эцио Аудиторе, возвышаясь над ее обломками, с гордостью скажет: «Я остался верен Кредо!». – Ахмет отвернулся, пытаясь взять себя в руки. – Я открою архив Альтаира, проникну в библиотеку и отыщу Великий Храм. И с силой, сокрытой там, я уничтожу все, что мешает объединению человечества.
– Не в этой жизни, Ахмет, – спокойно отозвался Эцио.
Ахмет фыркнул и повернулся, чтобы уйти. Эцио не стал его останавливать. В дверях принц обернулся.
– Принеси ключи к Галатской башне, и я отпущу Софию, – он помолчал. – И поторопись, Эцио. Армия моего брата скоро будет здесь. А когда он вернется, все изменится. Мне нужно подготовиться, – и Ахмет ушел.
Эцио смотрел ему вслед, приказав своим людям не мешать принцу.
За спиной раздался вежливый кашель, Эцио обернулся и увидел принца Сулеймана.
– Вы здесь давно?
