— Значит, мы проникнем внутрь, освободим твоих людей и выведем их оттуда?
— Верно…
Эцио на проверку толкнул дверь. Она не сдвинулась с места. Он повернулся к Диляре и разочарованно улыбнулся, чувствуя себя растерянным.
— Я не закончила: когда ты откроешь их изнутри, — сухо добавила Диляра.
— Ну, разумеется.
— Пойдем.
Она провела его к другим воротам, представлявшим собой камень, который перегораживал дорогу, уходящую в пещеры. Вскоре камень повернулся, и из прохода вышли солдаты, заступающие в патруль.
— Это главный вход, у подножия холма. Но он хорошо охраняется.
— Жди здесь, — сказал Эцио.
— А ты куда?
— Мне нужно осмотреться.
— Тогда тебе понадобится помощь.
— Зачем?
— Это лабиринт. Видишь те башни?
— Да.
— Это специальные мельницы, подающие воздух в подземелье. И акведуки. В городе одиннадцать уровней, он тянется на триста футов вниз.
— Я справлюсь.
— А ты самоуверен.
— Нет. Я осторожен. И я готов. Я знаю, что этот город полторы тысячи лет назад построили фригийцы, и немного знаком с географией этого места.
— Тогда ты знаешь, что находится там: на самом дне — подземная река, над которой размещаются десять уровней города. Церкви, школы, лавки, склады, конюшни, и жилье для пятидесяти тысяч человек.
— Он достаточно велик, чтобы спрятать в нем гарнизон.
Диляра посмотрела на него.
— Тебе понадобится проводник.
— Найду кого-нибудь там.
— Тогда иди, — согласилась она. — Но поспеши. Когда патруль вернется, они снова закроют врата. Ели повезет, ты проникнешь туда с повозками. Я буду ждать у западных врат.
Эцио кивнул и бесшумно ушел.
Смешавшись с византийцами, которых совсем не радовало присутствие военных в городе, Эцио легко прошел через ворота, шагая рядом с повозкой, запряженной волами.
Желтовато-бежевые стены из мягкого вулканического камня освещали факелы. Воздух в тоннеле был свежим. Улицы подземного города (если можно было назвать улицами широкие грязные коридоры), переполняли солдаты и горожане, спешившие, расталкивая друг друга, по своим делам. Эцио, следуя за людским потоком, спускался все глубже в недра подземного города.
На втором уровне коридор вывел Эцио в просторный зал со сводчатым потолком. Стены зала покрывали выцветшие фрески. Пройдя по галерее, Эцио посмотрел вниз на людей, стоявших двадцатью футами ниже. Акустика здесь была хорошая, и Эцио с легкостью услышал, о чем говорят двое мужчин.
Ассассин сразу узнал и дородную фигуру Мануила Палеолога, и худощавого Шах-Кулу. Рядом с ними навытяжку замерли солдаты. Сверху Эцио увидел и широкий тоннель, уходивший на запад, возможно, к западным воротам, которые показала ему Диляра.
— Когда мои солдаты смогут стрелять из этих ружей? — спросил Мануил.
— В лучшем случае через пару недель, — отозвался суровый туркмен.
Мануил задумался.
— Янычарам наверняка уже известно, что я их предал. Они смогут отомстить?
— Сомневаюсь. Война султана с Селимом занимает все их внимание.
Мануил рассмеялся, но смех скоро перешел в надрывный кашель.
— Хах! — выдохнул он. — Что это за вонь? Мельницы не работают?
— Извини, Мануил. Наверное, ветер изменился. Османы, которых мы поймали несколько недель назад, оказались такими… хрупкими. Нужно было куда-то их убрать после несчастного… случая.
Мануил выглядел удивленным и взволнованным.
— Шах-Кулу, постарайся умерить свою ярость. Я знаю, что султан обижал твой народ, но это не повод унижать тех, кто ниже нас.
— Он унижал мой народ! — крикнул Шах-Кулу. — Он пытался раздавить нас, как тараканов! Именно поэтому я перешел к персидскому Исмаилу и взял имя Шах-Кулу — слуга шаха. И под этим именем я одержу победу над сельджуками, которые напали на Туркмению, и над теми из нас, кто переметнулся к сефевидам и принял закон шиитов.
— Конечно, конечно, но хотя бы избавься от доказательств, — посоветовал Мануил и ушел, прижав к носу надушенный платок.
Шах-Кулу угрюмо посмотрел ему вслед, потом щелкнул пальцами, подзывая телохранителей.
— Вы трое — соберите трупы и бросьте в навозную яму у западных ворот.
Сержант нервно сглотнул.
— Шах-Кулу, у меня нет ключа от западных ворот, — пробормотал он.
Шах-Кулу взорвался от ярости.
— Тогда найди его, идиот! — проревел он и удалился.
Оставшись одни, стражники переглянулись.
— И где нам найти ключ? — раздраженно спросил офицер. Он ненавидел, когда его позорят перед подчиненными, и терпеть не мог, когда над ним насмехались.
— Думаю, он у Николоса, — ответил солдат. — Он сегодня в увольнительной.
— Значит он на базаре, на третьем уровне, — вспомнил другой.
— Набивает брюхо! — проворчал первый. —
— Эй, эй! — перебил их офицер. — Держи это при себе,
Эцио едва расслышал последние слова. Он уже был на пути к рынку, располагавшемуся на уровень ниже.