— Раньше рвал из уст информацию! А теперь не нужна! Как принуждать меня писать липовые… — В трубке загудело. Испугался, что я скажу: «…липовые отчеты и получать львиную долю денег, которые я по твоему указанию выкрадывал из кассы КГБ, прикрываясь деловыми встречами с иностранцами в ресторанах», — поэтому и положил трубку.
Я плюнул в сердцах, мне было нетрудно догадаться, что Крутов либо сообщил руководству о лицевых отчетах, либо в поисках дружбы и протекции — скорее всего, так оно и было — проинформировал Абрамыча о своем открытии. И Абрамыч… «не поленился», сам на меня донес.
Настроение было испорчено на весь день. Даже Люба не смогла поднять его, сообщив мне, что мы ждем ребенка. Она это истолковала по-своему, по-женски, и ночью плакала в подушку. Утром у нее были красные глаза, она не глядела на меня, и я понял: что-то с ней стряслось.
— Если тебя это так напугало, я сделаю аборт, — тихим, бесцветным голосом заявила Люба за завтраком.
— Ты что, совсем сбрендила! Какой аборт? Убить нашего ребенка!
Я ругал ее, а она улыбалась. Я злился еще больше. А Люба была счастлива, она взяла меня за руку и сказала, что вчера поняла меня неправильно.
— Имею по службе полмешка неприятностей. Не относи их к нашему будущему и нашему ребенку, — косноязычно заверил я ее.
— Рассказывай! Я же твоя жена, — потребовала она решительно. — Я самый близкий и любящий тебя человек! Никогда не сделаю тебе вреда!
«А что, собственно, произойдет, если я ей расскажу? Мне будет легче, когда я переложу часть ноши на ее худенькие плечи. На всякий случай надо ее подготовить, вдруг возникнут какие-нибудь неприятности, а она не будет знать откуда», — решился я. Была суббота, мы сидели с ней на кухне, и я посвятил ее в эту часть свой гнусной работы среди дипломатов. А главное — по поводу денег и Абрамыча. Она все выслушала молча, вопросов не задавала. Потом подошла ко мне, села на колени и обхватила мою голову руками, прижав ее к своей груди.
— Бог не выдаст — Абрамыч не съест, — прошептала она мне.
И я был ей благодарен за то понимание, которое она проявила, выслушав мою исповедь по этому кусочку моей жизни.
— Когда-нибудь я расскажу тебе все-все о себе. Целый детективный роман.
Она погладила меня по затылку, и я вдруг почувствовал полное успокоение, словно экстрасенс, сняла с меня напряжение.
— Почему бы тебе не сходить к тому полковнику, которого тебе рекомендовал твой генерал? — выдвинула разумную мысль Люба. Но я решил повременить, посмотреть, как будут развиваться события. Если меня отлучат от КГБ — ну и черт с ними! Если нет — могут быть какие-нибудь акции. Это уже пострашней!
Я стал больше уделять внимания моей беременной жене. Мы сходили с ней в «Современник», посмотрели «Двое на качелях», потом в театр Маяковского на «Виват, королева, виват!».
У меня был отпуск, Любу отпустили с работы на две недели, и мы собрались поехать на Дон.
