«Кого взять?» — думал я в растерянности, когда из проходной повалил поток. Наконец я выбрал одного в поношенном пальто, старенькой рубашке, но с галстуком, очевидно нищий советский интеллигент — какой-нибудь инженер, конструктор, чертежник — в общем, ИТР. Он шел, словно придавленный жизненными невзгодами, которые перли во все щели: туфли латаные, но начищенные, брюки старые, хотя и отутюженные. Наверно, кто-то за ним дома следит. Давно не стригся — или равнодушен к себе, или не хватает денег. В руках у него была хозяйственная тряпичная сумка, из которой выпирали то ли яблоки, то ли яйца. Этим он навел меня на мысль, как осуществить знакомство. Проводил его до самого дома. Жил он в Кузьминках в пятиэтажке на третьем этаже. Я поторчал возле дома с полчаса и уже намеревался возвратиться обратно и попасти вторую, ночную смену, как вдруг из подъезда вышел мой объект в старенькой засаленной куртке. С ним была девочка лет шести в шерстяной шапочке. Они пошли за угол дома и вскоре скрылись в продовольственном магазине. Я тоже вошел туда, купил себе тряпичную хозяйственную сумку у бабки, полтора десятка яиц. Все время не спускал глаз с моего незнакомца. Он купил свеклу, морковь и перешел к молочному отделу. Тут я и пристроился к нему, норовя подставить свою сумку так, чтобы он ее придавил. Но вышло совсем по-другому. Девочка пошла гулять по магазину. Он повернулся, чтобы ее позвать, и стукнул своей сумкой с овощами по моей с яйцами. Я, естественно, выронил сумку. Услышал глухое «хрясь» и в растерянности наклонился над сумкой. Он испугался, стал искренне извиняться. Но я не спешил его прощать, поднял сумку, заглянул туда, и мне стало смешно.
— Можно жарить прямо с сумкой! — воскликнул я. Взял за углы сумку и на вытянутых руках понес к выходу. Там прямо с крыльца вытряхнул все, во что превратились яйца, и вернулся обратно.
Виновник стоял ошарашенный и тихо твердил:
— Извините, я не хотел! Извините, как-то так получилось!
— Да бросьте переживать! Подумаешь, яйца! — воскликнул я беспечно. — Жаль, не во что теперь купить яйца и сыр.
— Я вам сейчас дам, — услужливо с готовностью предложила моя жертва. Он достал из сумки старенький целлофановый пакет и поглядел на меня виноватыми глазами.
— Не переживайте, — успокоил я его. — Сделайте мне одолжение: возьмите для меня полкило сыра, — протянул я ему деньги. — А я пока десяток яиц.
Он с готовностью взял деньги, а я пошел за яйцами. По пути купил шоколадку и сунул ее девочке.
Из магазина мы вышли уже знакомыми: его звали Валерий. Он сообщил, что работает на авиационном заводе чертежником. Я обрадовался и предложил ему подработать, сделав чертежи дипломного проекта для моей сестры. На этом мы поладили. Ему захотелось сейчас же пригласить меня к себе домой. Я прихватил бутылку, и пошло-поехало. После двух рюмок водки из него потекла информация. Знал, правда, он не так уж и много, но стал пыжиться, что очень информирован, хотя, кроме роторного узла, который он вычерчивает в разных вариантах и плоскостях, ничего не смыслит.
Его жена, бледная, с тонкими чертами лица и отпечатком вечной нужды на нем, выпила с нами полрюмки и раскраснелась. Ее лицо стало привлекательным и раскрепощенным. Я договорился с Валерием о чертежах, щедро заплатил ему заранее за работу, чем окончательно растрогал его, и собрался уходить. Тут он сделал такой замечательный ход, и я мысленно возблагодарил Господа, что среди толпы выбрал именно его. Валера захотел сделать мне приятное. Он полез в тумбочку и вытащил оттуда блестящие колечки — «недельку» — семь штук узеньких колец из белого металла, каждое имело свою фигурную накатку. Эту штуку делал токарь высочайшего класса и на специальном станке — этого мне не надо было объяснять.
— Из дюралюминия? — спросил я наивно, уже догадываясь, что изготовлены они из специального сплава.
— Что ты, Леня! Этому металлу нет цены! Он дороже серебра. Это сплав магния, стали и чего-то еще. Фюзеляжи делают. Вот смотри. — Он бросил ребром одно колечко на пластик стола. Оно упруго самортизировало, подскочило раз, два, три. Валерий подхватил колечко и еще раз бросил.
— Нет, я не могу это взять, — стал отказываться я с тайной хитростью. — Оно же очень дорогое!
— Мне его сделали ребята, я им чертеж один выполнил. Так что ты не обижай нас, возьми!
— Хорошо! Возьму, но при одном условии: я за него заплачу. Иначе не возьму! — решительно возразил я, будучи уверен, что они согласятся.
— Леня прав! — поддержала меня Тася, которая лучше мужа соображала на этот счет. — Ты заплатишь своим ребятам, они тебе сделают новую «недельку».
Отдал я им полсотни за колечки, явно завысив их стоимость, и сразу же заказал еще десяток колец для сувениров. Спросил, что они еще изготовляют. Оказывается, открывалки для консервных банок, а особо доверенным — ножи.
— Прочность у них огромная. Сам понимаешь, если делают самолеты, то уж нож будет — не нарадуешься.
