Муж уже два года как позабыл роль добытчика в семье и всё заработанное выводил в оффшоры, оформлял купленную недвижимость на свою сестру. Он позабыл что такое семья, близкие отношения и близость. Забыл, что именно человеческое отношение, уважение, забота, доверие делает людьми близкими друг другу. Получается, что кроме секса он мне ничего не давал. Извращенные отношения какие – то получается. Секс с мужем для меня был основан именно на душевной близости, понимании, уважении меня, доверии. И, получается, на всё это он плюнул, уничтожил и растоптал.
Если бы я настолько не любила мужа и не считала бы его самым близким, то, наверное, газлайтинг бы не вызвал бы такого шока, я бы не пыталась его вывести на чистую воду, а просто бы ушла. Но я два года пыталась добиться его признания чтобы вернуть доверие в семью, уважение ко мне. Если бы я его не любила настолько, то я бы ушла от него уже после первого или второго случая газлайтинга. Безумная любовь мне на погибель.
На следующее утро мы c Робертом завтракали в обнимку в ресторане при нашем отеле.
За соседним столиком сидел Миша. Вид у него был печальный и грустный. Он подошёл ко мне и попросил, чтобы я села за его столик поговорить. Миша не ожидал от меня что я от него уйду и думал, видимо, что раз я люблю его, то он может вести себя со мной как угодно.
– Насть…, – начал он.
– Что тебе нужно?
– Давай мириться? – спросил он с надеждой.
– Нет. – холодно ответила я. Первый раз в жизни он видел меня такую холодную, чужую. В его глазах я увидела боль и слёзы.
– Я дам тебе двадцать миллионов. – пообещал он.
"Да ты еще и первые обещанные тобой два года назад десять миллионов мне не дал", – заметила я про себя, – женился на тот условии что обещаешь быть добытчиком в семье, потом выводишь всё в оффшоры, прячешь всё от меня, а потом даёшь такие обещания как рыцарь на белом коне!"
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– В смысле?
– Скажи мне правду!
– Какую?!
– Сам знаешь какую. Ту самую которую я от тебя уже два года добиваюсь!
– Я ничего не делал! – смотря мне в глаза соврал он.
– К тому же я обнаружила прослушку на телефоне. Ты мне её установил!
– Это не я! – в очередной раз соврал он.
– А кто?!
– Да тебе показалось!
– Ты в своём уме?!
– Ну может ФСБ…
– Меня достал весь этот бред и твоё бредовое враньё!
Я встала и ушла за столик к Роберту.
– Всё в порядке? Это твой муж?
– Да, всё нормально – ответила я, а у самой перед
глазами стояли полные слёз и боли глаза мужа. Я
была эмпатом в полном смысле этого слова. Его слова о двадцати миллионах заставили меня задуматься о том, что он и правда меня любит и готов доказать это делом. "Может и правда у него всё серьезно раз он обещает такие деньги, просто человек не может сознаться в своём вранье и ошибках?» – крутилось у меня в голове. Как сказал один его партнёр, "мужчина не может признать своих ошибок чтобы не показаться слабым".
Это только позже я поняла, что только достойные сильные мужчины могут признать свою ложь и ошибки. Правильнее было бы вообще его к себе не подпускать и на пушечный выстрел пока он не признается в газлайтинге.
Увидев его пятиминутную боль в глазах, я снова его почти оправдала. Я даже оправдала то, что он не может сознаться. Простила ему всю ту боль что он причинил мне за последние два года. Что ни говори – я была эмпатом, а он нарцисом и социопатом. Любовь во мне постоянно его оправдывала. Но это понимание пришло ко мне гораздо позже – когда от меня уже почти не осталось.
Я зашла в туалет умыться, Миша зашёл следом за мной.
– Какая ты красивая и сексуальная стала! – восхитился он. "Да уж больше не та заплаканная девушка, какой я была с тобой последние два года. – холодно отметила я, – и для этого мне пришлось пройти через секс с другими людьми и поработать над собой, а ты лишь доводить и портить всё можешь!"
Я развернулась и молча ушла.
Вечером я была в номере Роберта. Занимаясь с ним любовью, я услышала Мишин голос:
– Где она?
– Она с ним, – ответила ему какая-то девушка. Скорее всего местная стриптизёрша – проститутка.
– Я их сейчас обоих убью! – прокричал он.
Стены в отеле были очень хлипкие и тонкие, так что всё было прекрасно слышно.
"Я схожу с ума, – пронеслось у меня, – газлайтинг дал о себе знать".
– Миш, это ничего не решит. – крикнула ему девушка.
Он, видимо, ничего в жизни не делал в одиночку. Газлайтинг он устраивал толпой, а не один на один. Устроил мне, можно сказать, травлю толпой, подключая то своих друзей, то подкупая посторонних людей. Даже мириться он прилетел не в одиночестве.
Утром я вернулась к себе в номер. Через пять минут в дверь постучали. Я не открыла, через две минуты я увидела с балкона как по лестнице спускался Миша. Он сел на стул возле чужого номера на первом этаже напротив моего балкона и c поникшим видом стал ждать.
Через полчаса он снова постучался. На этот раз я его впустила, уложила его на кровать и занялась с ним сексом.
– Какая ты страстная стала! Ничего себе! – с восторгом застонал он.
