Приехав к ним в офис, я отдала им оба телефона. Через пять минут я уже знала, что на моем телефоне есть прослушивающая программа. Еще через десять, прослушивающая программа была установлена на телефон мужа. Я решила проверить как она работает. Они сделали привязку к моему второму номеру телефона, с которого я могла бы прослушивать телефон мужа. Если звонить ему с этого номера, то он не увидит входящий звонок, а я смогу слушать что происходит рядом с его телефоном. Оглушённая, я вышла из их офиса и поехала домой. Это была как последняя капля для моей психики. Я решила уйти от него окончательно, нервы мои больше не выдерживали таких нечистоплотных вещей. Гадко это всё.
Я положила его в спальню и Миша, видимо, просто подумал, что забыл телефон дома. В этот день он пошёл с друзьями в баню. Я позвонила ему и слушала что там происходит. «Может быть там девочки», – подумала я. Но ничего предосудительного там не происходило. Они беседовали о делах и не было слышно ни одного девичьего голоса. Также я посмотрела его местоположение на карте. Просто для интереса как это всё работает. Мне стало противно что я занимаюсь такими грязными делами и копаюсь в чужом грязном белье. Когда ты пытаешься делать такие вещи, это дурно пахнет и похоже на одержимость человеком. Нездоровая тема. «Я не буду прослушивать его и следить за ним», – решила я.
Я не помню, как я собирала чемоданы. Не помню, как покупала билеты на самолет и бронировала отели. «Я сейчас или повешусь, или мне срочно нужно лететь к морю и расстаться с ним после всего этого ада!» – билось у меня в голове. Я действительно хотела повеситься и, если бы я это сделала, то меня бы уже никто не спас. Это не таблетки. Чувство самосохранения возобладало, и я выбрала улететь в Тайланд.
Я бросила двух моих йоркширских терьеров, в которых души не чаяла в нашей квартире, которая и нашей- то не была раз она оформлена на его сестру. Да и тылом, крепостью эта квартира для меня перестала быть. После всего что было, после всех этих посторонних людей что были в квартире, когда мне внушалось что у меня шизофрения, она для меня была как проходной двор.
А постель, в которой мы занимались любовью, как арена в цирке. И зверьком была я. Клоуном, пациентом и зверьком. Я никогда бы не бросила своих питомцев если бы не была в таком оглушённом состоянии.
Долетев до Бангкока и почувствовав, что до Самуи сил лететь уже не было, я решила доехать на такси до Паттайи и отлежаться там некоторое время. Вид у меня был как у наркомана: дикие бегающие глаза, потное лицо и дрожащие руки.
Я не помнила ни как собирала чемоданы, ни как покупала билеты, ни как ехала в Московский аэропорт, ни как летела. Вспышками был лишь отель в Москве, где меня принимали за проститутку и пытались снять на ночь, и отель в Паттайе, консьерж в котором, как мне показалось, думал, чем у меня поживиться. В таком состоянии я была, как говорится, легкой добычей для разного рода не чистых на руку личностей.
Поэтому я закрыла дверь не только на замок, но и на щеколду и легла восстанавливаться. Скорее всего я была в так называемом пограничном состоянии сознания. Психика после этих двух лет ада была доведена до предела.
Пробыв в отеле двое суток, я долетела до острова Самуи. Моё сознание было способно только лишь на то, чтобы спать и есть. Как я добралась до Самуи тоже не помню. Помню лишь обрывочно аэропорт.
Проезжая на такси по Самуи, я остановила свой выбор на отеле в центральной части острова. И, только заселившись, меня как будто отпустило от всего этого дурдома. Я вдохнула воздух морского бриза и почувствовала атмосферу жизнерадостности молодых людей, что также остановились в этом отеле.
Этот отель был оплотом ночной жизни острова. Жизнь в нём затихала лишь после двух часов ночи. Молодые девушки и юноши радовались жизни, купались и загорали днём, вечером играли в биллиард, а ночью курили кальян, пили и танцевали.
То, что надо в тот для меня момент.
Отель назывался «Ark Bar» и стоил недёшево. Атмосфера флирта была повсюду.
Идя с чемоданом до моего номера, меня остановил диджей этого отеля. На вид ему было лет сорок.
– Что с тобой? – спросил он по-английски.
Я молчала. Я пока ни с кем не хотела была общаться. Да и не в состоянии была.
– Что – то тебе совсем плохо! Тебе нужно покурить! – он имел в виду траву. – В каком номере ты остановилась? Тебе срочно нужна помощь! В триста тринадцатом? Я зайду к тебе через пятнадцать минут, – проводив меня до номера, сказал он.
Я лежала на кровати, когда зашёл он.
– Меня зовут Дэвид, я из Англии, но работаю здесь уже пятый год. – он достал из кармана траву, папиросную бумагу и сигареты.
– Очень приятно, Настя. – ответила ему я.
– Ну и вид у тебя! Что с тобой произошло? Тебе обязательно нужно покурить. – Заботливо сказал он, сворачивая большую сигарету с марихуаной. – Ты как будто в каком – то шоковом состоянии находишься!
– Да, я знаю, – устало ответила я.
