— Дедушка побил, — просто пояснила девочка, — не разрешает с тобой дружить.
Петька невольно проникался уважением к Юльке. Будь на его теле такие рубцы, как похвалялся бы он ими перед ребятами, перед всей школой. Как важничал бы перед самим собой.
Частенько Петька затевал стычки с одноклассниками, и всегда на его защиту вставала Юлька, бесстрашно бросалась под кулаки мальчишек. Ее храбрость не была похожа на Петькину. Петька любил верховодить, любил порисоваться и щегольнуть показной удалью перед «маменькиными сынками», но подавлял только слабые натуры, такие, как Коська. И с удивлением замечал, что тот же Коська отваживается смеяться над ним и дразнить, хотя Петька не раз лупил его, но робеет перед Юлькой. От девочки исходила какая-то внутренняя сила, спокойная, ровная, непоказная. Втайне Петька гордился Юлькиной привязанностью к себе и не сомневался: предложи он Юльке бежать с ним, она согласится. Сожалел лишь об одном: почему Юлька не мальчишка.
Летом, после окончания четвертого класса, Петька пошел работать. Все летние каникулы сколачивал ящики под картошку на пилораме у дяди Коли. Работа эта не очень нравилась ему, но нужно было заработать деньги, он не хотел сидеть дармоедом на шее учительницы. Зарабатывал он неплохо. В обеденный перерыв, а часто и после работы дядя Коля с грузчиками помогали ему. Они все еще чувствовали себя перед Петькой виноватыми за его отца.
Когда Петька впервые принес деньги Елене Викторовне, она не хотела брать их. Петька пригрозил: «Уйду от тебя».
Однажды он утаил из получки изрядную сумму и спрятал ее. Решил сделать сюрприз учительнице и Юльке к женскому празднику. Несколько месяцев он стойко боролся с соблазном истратить эти деньги на воздушное ружье, которое давно присмотрел в магазине. Но поборол соблазн, устоял против искушения, не истратил деньги. Желание порадовать «своих» женщин было велико. Елене Викторовне купил Петька белые лакированные туфли на широком модном каблуке. Как-то он видел: учительница рассматривала их на витрине. Петьке стоило немалого труда узнать размер, который носит Елена Викторовна. Он перебрал всю ее обувь, номера не нашел. Вся обувь не раз была в ремонте. Пришлось Петьке, рискуя навлечь подозрение, узнавать размер у самой Елены Викторовны.
Юльке Петька выбрал не менее интересный подарок: заводного лягушонка. Лягушонок был забавный, квакал и прыгал боком, вперевалочку. Лягушонок так понравился самому Петьке, что у него мелькнула мыслишка: оставить его себе. Но он устыдился этой мыслишки и отогнал ее.
Эффект от подарков превзошел все Петькины ожидания. Елена Викторовна расплакалась. Ее слезы не были слезами радости или благодарности, это были горькие слезы одинокого обиженного человека. Учительница лежала на кровати и подрагивала от негромких рыданий, пряча лицо в подушку, а Петька впервые думал: почему Елена Викторовна одна? У взрослой женщины должен быть муж, дети. Даже у его матери, от которой всегда пахло вином и которая ругалась похабными словами, была семья. Его мать не была красивой, как Елена Викторовна, но вокруг нее всегда вились мужчины: Лысый с колбасой, Черный из обувного магазина, и даже Коськиного отца, толстого, с одышкой, Петька не раз заставал с матерью в комнате. Почему мужчины не ухаживают за Еленой Викторовной? Почему никто не приходит к ней, не скребется по ночам в ее дверь, умоляя впустить его на полчасика? Ведь у нее такие добрые глаза в мохнатых ресницах, такие красивые волосы пучком. Неужели она никому не нравится?
Еще сложнее получилось с Юлькиным подарком. Девочка радовалась ему очень, смеялась, когда лягушонок прыгал, целовала его в широкий квакающий рот и смотрела на Петьку такими благодарными глазами, что тот решил: умный человек придумал дарить подарки. Но на следующий день Юлька пришла в школу заплаканная. Она не разговаривала с Петькой до самой перемены. После звонка, когда класс опустел, Петька подошел к ней, тихо спросил:
— Что случилось?
Юлька уронила голову на парту и разрыдалась. Сквозь слезы лепетала:
— Дедушка выкинул лягушонка, я сказала, что ты подарил.
Петька как мог успокаивал девочку. Нашел в кармане мятый носовой платок, стал вытирать мокрые Юлькины глаза. Юлька доверчиво всхлипывала и прижималась к нему. Потом уткнулась лицом в Петькино плечо и прошептала:
— К маме хочу…
Петька гладил ее волосы, ощущал слезы девочки на своей ладони и замирал от возникшей между ними близости. Они были словно брат и сестра. Скрипнула дверь, кто-то заглянул в класс, они испуганно отпрянули друг от друга.
