— А нам сомнительно, что американцы сделали все сами. Они всегда собирали по всему миру технологии и умные головы. Сами же они хорошие торговцы и искатели патентов, но плохие ученые и солдаты. Загребать жар чужими руками — тут они мастера. То, что они украли самым вульгарным образом бомбы вместе с оборудованием и специалистами — больше похоже на правду.
В зале послышались крики одобрения.
— Стервятники!
— Буржуи недорезанные!
— Тоже мне, союзники!
— Ну это вопрос не по зарплате, — опять улыбнулся я.
А что я ему мог сказать? Что действительно гуляла такая версия — американцы нашли и просто доделали уже практически изготовленные немцами бомбы? После капитуляции Германии между нами и нашими западными союзниками развернулось нешуточное соревнование по охоте за немецкими секретами и технологиями, а также за компетентными людьми. Доходило до того, что специалистов по атомной и ракетной теме специальные службы выкрадывали друг у друга из-под носа, бесцеремонно влезая в чужую зону оккупации, иногда со стрельбой. А насчет немецкой бомбы — дело это совсем темное.
— Одно знаю точно — бомба вывалилась из бомболюка американского самолета. И совесть сейчас американских летчиков не гложет. И арсеналы США пополняются быстро. — Я сделал театральную паузу, дав возможность вдуматься в слова. — Мы должны щелкнуть их по носу. Чтобы в следующий раз бомба не упала на Новосибирск. Вот и делайте выводы, насколько нужная наша работа и для чего вы в лесах этих проявляете чудеса трудовой и научной доблести.
Повисла звонкая тишина. В суете трудовых будней обычно забывается, зачем все это. А я напомнил. И увидел полное понимание…
В Москву я возвращался все на том же стареньком Ли-2, но уже отдельным рейсом, дабы не смущать научную общественность. Ведь летел с подарком — двоими перевербованными американскими агентами. Подарок был в праздничной обертке в виде наручников, и даже доставщики имелись — трое конвойных в военной форме. Моему начальнику должно понравиться. Любит он такие игрушки — выловленных шпионов. Особенно любит заковыристые игры с ними.
Тут главное так играть, чтобы не заиграться. Бывали случаи, входили в доверие к нам такие вот растерянные и готовые сотрудничать негодяи. А потом или пытались бежать, воспользовавшись благоприятной ситуацией, или находили способ во время связи с кураторами сообщить о своей работе под контролем. Так что дело это тонкое и опасное. Но хорошо знакомое.
— О, явился не запылился. Пока ты там в лесах на всякую шпионскую дичь охотишься в свое удовольствие, мы тут работаем, можно сказать, на износ. Притом, что характерно, по твоим делам, — объявил Беляков, с усмешкой разглядывая меня. Настроение у него было беззлобно-ерническое — это к добру. Наверное, подарок в виде двух шпионов и правда пришелся по душе. Он весь в предвкушении, как их будет потрошить и как потом станет расставлять по клеткам и двигать эти пешки.
— И что наработали? — искренне заинтересовался я, занимая место на мягком скрипучем стуле перед начальственным столом.
— Наработали работу. Вот тебе адресок, — полковник Беляков протянул бумажку с выведенным аккуратным почерком адресом. — Завтра в тринадцать ноль-ноль там. Не опаздывай.
Адрес был какой-то странный — подмосковный дачный поселок, участок номер восемнадцать. Заодно прилагалась схема проезда. И почерк не начальника — ему эту записочку тоже кто-то передал.
— И что там найду, если не секрет?
— Найдешь радость человеческого общения. Расширишь кругозор. Узнаешь много нового. В том числе про абвер и его элитных зверенышей.
— Понятно, — кивнул я, действительно начиная осознавать раскладку.
— Просьба, не донимай человека лишними вопросами. Что надо, он тебе и так скажет. А глубже лезть — это нам не по чину.
— И это понятно.
— Тогда жду с актуальной информацией. И с мудрыми соображениями по ее отработке…
Поселок располагался по Минскому шоссе, немножко в стороне. Вроде и близко от Москвы, но место выглядело глухим. Кое-как сориентировался по схеме и остановился около длинного сплошного забора.
Вышел из «эмки». Хлопнул дверцей. Огляделся.
На самодельной, из бревен, скамеечке напротив забора скучал невысокий мужичок с ноготок в телогрейке, смолящий дымную цигарку. Невзрачный такой и по виду явно не при наших делах. Но я представлял, кто и зачем мирно курит в таких местах. И, скорее всего, он не один такой, с зорким глазом и пистолетом ТТ за пазухой. И само местечко заколдованное. Не приведи боже с дурными помыслами заявиться, то так закрутят лешие — зеленые, да с красными удостоверениями.
Я вдавил кнопку электрического звонка, выведенную прямо на калитку. Мое нажатие отозвалось слабым звоном где-то на участке. Толкнул калитку, которая была не заперта.
