Бандеровец оказался сговорчивым. Он, конечно, знал, что только что смертную казнь в СССР упразднили. Но также знал, что инициативы на местах никто не отменял. Кто будет разбираться с очередным убитым при попытке к бегству бандитом? А жить ему очень хотелось. Вот он и выдал занятную историю.
В Литву он собирался по заданию закордонных кураторов. У бандеровцев волею случая оказался портфель с занятными документами СС. Для американцев и англичан, собиравших рассеянную по всему Союзу немецкую агентуру под свое крыло, они представляли интерес. Вот и тащил бандеровец с собой, несмотря на нешуточный риск, набитый бумагами фибровый чемодан.
Ему было предписано встретиться с соратником по оружию из «Армии свободы Литвы», в народе их называли «зеленые». Дальше — двигать вместе на точку контакта. Ждать «товарного экспресса». Там передать бумаги. Получить взамен советские деньги для ведения разведывательной и диверсионной деятельности. Да еще принять в свои объятия представителя кураторов — он должен затеять какую-то игру на Украине, в чем ему надлежит оказывать всяческое содействие.
Как только закончилась война, бывшие союзники, взявшие патронаж над всеми фашистскими недобитками, изощрялись всячески в способах переправки им оружия, денег, а также в заброске новой агентуры в СССР. В арсенале были и переход границы через контрольно-следовую полосу, и сбрасывание парашютистов и грузов с низколетящих самолетов. Даже воздушные шары использовались. А в Прибалтике целый грузопоток шел по морю.
Противник использовал скоростные катера — немецкие трофейные шнельботы. Они выходили в Балтику с английской базы на датском острове Бронхольм и со свистом рассекали волны, тогда как наши медлительные пограничные корабли просто не могли их догнать. Только пограничники сигнал получат, а сброс посылочки уже прошел, и враг в нейтральных водах.
В большинстве случаев проходили эти вылазки безнаказанно. Пограничники просто замаялись ловить этих шустряков и ждали с нетерпением поступления новых судов, которые позволят состязаться в скорости с иностранцами. Иногда удавалось организовывать засады — это было самое эффективное средство борьбы. Только для засады нужно знать, когда и где ждать гостей. А вот с этим совсем туго.
Вот я и привел литовским товарищам информацию, как и где можно обустроить засаду. И как сделать так, чтобы она была по-настоящему полезной.
Литовские чекисты приняли меня с радостью, переходящей в ликование. Ведь я обрисовал им четко место и время прибытия морем гостей из-за рубежа. И, что самое, самое главное, арестованный бандеровец выдал нам код.
Обычно катера причаливали после того, как с берега им подавали хитрый условный код с помощью мощного фонаря. Без него контакта не будет. И теперь этот код у нас был.
И капкан был сделан по всей военной и чекистской науке.
Ох, это было эйфорическое ощущение, когда во тьме приглушенно урчащее судно неторопливо подплыло к самому берегу. По очертаниям угадывался немецкий трофейный торпедный катер. С борта негромко крикнули:
— Барселона!
— Египет! — ответили с берега.
Пароль, отзыв — все верно. «Варяги» могут сходить на берег и передавать-забирать груз.
В воду спрыгнул и выбрался на песок здоровенный детина в прорезиненном плаще. Умудрился проделать он это упражнение, даже не вынув рук из карманов. Приблизившись ко мне, протянул мне коробку спичек. Вопросительно посмотрел на меня. А я понял, что мы влипли. Потому что не знал, что ему дать в ответ.
И он, черт заморский, все понял, когда я замешкался с ответным жестом. А я тоже все понял и уловил его движение вовремя. Этот гад стрелял в меня прямо из кармана, совершенно нерачительно пробивая свой новенький плащ.
Я отпрянул в сторону, падая на землю и зашибая бок. И слыша грохот выстрела.
Пуля прошила мой бушлат, не добравшись до тела. Второй выстрел должен был меня настигнуть с гарантией, потому что я был у этого быстрого на расправу стрелка как на ладони.
Бабах! Грянуло громко.
Я зажмурился… И ощутил, что жив.
Это умелый выстрел ждущего в засаде чекиста настиг моего противника. Тот согнулся, рухнул на песок.
Взревел мотор — катер начал разворачиваться. И с него загремел пулемет, поливая свинцом негостеприимный темный берег.
Слава богу, я успел заползти за валун. По нему звякнули пули.
Заработали несколько наших стволов. Но безрезультатно. Уходивший на всех парах торпедный катер довольно быстро двигался прочь, во тьму. Он спокойно мог развивать скорость до семидесяти километров в час.
Впрочем, на этом успехи противника кончились. Наперерез беглецам двинулся малый пограничный корабль — не такой скоростной, полсотни километров в час максимум, но сейчас это компенсировалось выгодной позицией и хорошим вооружением. И уйти от него уже не удавалось.
Метался по черному морю яркий конус прожектора. Грохотали пулеметы. Послышалось уханье корабельной пушки.
Отстреливались «пираты» до последнего. Пока удачное попадание снаряда не пустило их скоростную лоханку на дно вместе со всем экипажем и пассажирами.
В общем, одни трупы. Ни одного языка.
