Несколько западных учеников Ринпоче присоединились к нему. Среди них были Шераб Тхарчин, который оплачивал расходы группы на поездку, и канадцы Кен и Ингрид, закончившие основополагающие упражнения. Дени и Розмари, французская пара, уехали раньше, чтобы заняться организацией в Париже. По пути в Америку Калу Ринпоче посетил Израиль, Папу Римского и Париж. В Париже он находился три недели, и некоторые наши друзья поехали на встречу с ним.
Мой брат Бьорн, получив от нас письмо на своей ферме в Швеции, не долго думая, набил вольво друзьями и проехал полторы тысячи километров до Парижа. Не успел он посмотреть адрес, как выяснилось, что они находятся как раз напротив нужного дома. Тогда они с друзьями взбежали по лестнице и очутились прямо на посвящении в Любящие Глаза. Из Парижа Калу Ринпоче вылетел в Северную Америку, где застрял на год. Он дал Шераб Тхарчину, своему спонсору, непрошенный совет в области секса, и тот обиделся и отказался оплачивать его возвращение. Месяцы нашего с Ханной пребывания в Сонаде тоже подошли к концу. Извещения из Дели становились всё более угрожающими, и было уже неудобно злоупотреблять гостеприимством местной полиции. Поскольку мы теперь знали, как можно доить различные инстанции, которые ничего не знали друг о друге, мы опять спустились с гор в Силигури и обеспечили себе ещё две недели. Как раз столько времени нам понадобилось для окончания последней практики. К концу второй недели пришла виза в Сикким из третьей конторы, и мы с радостью поехали к Кармапе.
Это было замечательно - опять встретиться с друзьями в Рум-теке, который поистине успел превратиться в нашу "Чистую Страну". Кармапа снова дал серию посвящений, в числе которых были важнейшие в нашей линии - Высшее Блаженство и другие. Тибетцы удивлялись, наблюдая за моими гримасами, которые всё ещё появлялись от сильного притока энергии. Они видели в этом выражение сильной преданности, но прежде всего это означало, что с моими верхними внутренними каналами ещё нужно поработать. Хотя дрожь в теле почти исчезла. В перерывах между посвящениями Гелонгма Палмо, величавая монахиня-англичанка, дала нам некоторые поучения по следующей практике, медитации на восьмого Карману и его энергополе. Но, так как она не очень хорошо знала тибетский и, честно признаться, воплощала в себе сильные христианские, индуистские и гелугпинские веяния, далеко не все её поучения имело смысл впоследствии использовать, и нам пришлось от них отказаться.
Индийские власти снова стали чудить, особенно пресловутый мистер Дас в Гангтоке. Он воспринял как личное оскорбление тот факт, что мы всегда оставались в Сиккиме дольше, чем позволено, и решил, что на этот раз мы зашли слишком далеко. Мы послали запрос о продлении визы с человеком, который должен был заехать сначала в Калькутту. Мы позвонили мистеру Дасу, но, конечно же, ничего не добились от него, и он даже пригрозил, что пришлёт солдат, если мы сейчас же не покинем Сикким. Я был супердружелюбен в нашем телефонном разговоре, явно наслаждаясь демонстрацией того, что ему больше нас не разозлить, но даже этот новый подход не дал результата. Итак, с помощью Кармапы нам нужно было очень быстро решить, куда теперь направляться. Мы сами подумывали о Непале и нашем добром Ламе Чечу, но у Кармапы были другие планы. "Поезжайте домой", - сказал он. "Домой? Куда домой?" - спросили мы. "Домой в Европу, конечно", - ответил Кармапа. Это был нокаут. Мы предполагали всё, что угодно, только не это. Если не Непал, тогда, может, Цейлон или, с благословения Кармапы, даже Бутан. Но Европа? Мы не могли представить себе ничего более странного. Слова Кармапы были как ледяной душ. Однако, оправившись после первого шока, мы почувствовали настоящее воодушевление от этой идеи. Мы получили разрешение встать на ноги, чтобы самостоятельно поддерживать и развивать всё, чему мы научились в первой западной группе в совсем другой культуре. Значит, мы были готовы к этому? Нам предстояла увлекательная работа.
На прощание Кармапа подарил нам прекрасную тханку с Буддами, которые выражают сочувствие, мудрость и силу ума. Он пообещал, что его благословение будет с нами, и отправил нас на грузовике к дороге в Гангток, где нас уже ждал джип. Мы возвращались в Европу с его последними словами: "Мы всегда вместе".
