Когда мы почти заканчивали основополагающие упражнения, атмосфера вокруг Сонады изменилась. Мы видели больше страдания, чем раньше, война в Восточном Пакистане привела в горы потоки беженцев. От Сонады до фронта боевых действий было всего десять километров, и я иногда был уверен, что мы слышим выстрелы орудий на расстоянии, хотя это мог быть и частый гром муссона. Дороги в Дарджилинг заполнили беженцы из Восточного Пакистана в розовых хлопчатобумажных рубахах, мёрзнущие в чужом климате, с резко красными, больными глазами. По дороге в Калькутту мы заметили, что каждый из бетонных блоков, стоявших годами вдоль железной дороги без всякой пользы и предназначавшихся когда-то для водоснабжения, теперь служил "домом" для целой семьи беженцев.
Умельцы в различных областях из нашей группы пытались добровольно помогать этим людям, что явно не приветствовалось, а судьба вещей, посланных в помощь беженцам с Запада, более чем сомнительна. Мы говорили наши мантры, и нам было немного грустно, оттого что всё как будто рушилось. Всё говорило о том, что медитационное уединение в Сонаде должно завершиться и.период традиционного обучения подходит к концу. Понимая, что не так легко найти гармоничные внешние условия для беспрепятственной практики, мы побуждали себя использовать каждое мгновение.
Полиция по делам иностранцев уже сообщила нам о своём желании поболтать с нами. Власти в Дели обнаружили, что мы используем свои студенческие визы для пребывания в закрытых зонах и не посещаем занятий в университете на равнине, как им бы того хотелось. Теперь мы имели очаровательный выбор - либо покинуть горы, либо покинуть страну. Мы послали дружеское, бессмысленное письмо, которое при оперативности тамошней бюрократии могло бы дать нам ещё несколько месяцев, но - не сработало. Хотя несколько чиновников в Дарджилинге были буддистами и поэтому отсрочивали всё наше дело, какие-то большие ребята в столице не сводили с нас своих бдительных взоров, и вскоре мы опять оказались перед тем же выбором. На этот раз мы послали им медицинское заключение, однако знали, что и это не позволит нам выгадать много времени. В самый разгар гонки ради завершения практики произошло нечто, поразившее нас как молния. Не-вротичный американец, уклонившийся от участия во вьетнамской войне, вбежал в нашу комнату с воплем: "Калу Ринпоче едет в Америку! Они уже собирают вещи". Это было осенью 1971 года. Мы считали себя готовыми хладнокровно встречать любые повороты событий, но это было таким шоком, что у меня схватило живот и я должен был сразу отправиться в туалет.
Да, Калу Ринпоче действительно собирался в путь. Пришло время нести активность всех Будд на Запад; этот старый лама будет давать там традиционные поучения Миларепы и Кармап. Он, Гьялцен и монахиня Ани Чогар только что узнали от Кармапы, что их (бутанские) паспорта готовы.
Среди суматохи этих последних дней одно событие ясно показало, что пользу от буддизма могут получать и животные. В Дарджилинге джип переехал крупную рыжую собаку. Мы подскочили к ней и, повторяя ОМ АМИ ДЭВА ХРИ, я приложил свои чётки к её макушке. Она не обнаружила абсолютно никаких признаков паники, и, когда поток крови хлынул из её горла и она умерла, мы знали, что она направляется к чему-то лучшему. Мы не только радовались тому, что благословение подействовало, но и чувствовали большую благодарность.
ПЕРВОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ
В качестве прощального дара своим ученикам, незадолго до отъезда Калу Ринпоче дал посвящение "Долгой Жизни", на которое пришло много тибетцев. Он благословлял нас множеством предметов, заряженных благотворной силой, и удалял препятст
Было трогательно видеть, как тибетцы прощаются с Калу Ринпоче. Они так привязаны к своим учителям, что всякое расставание для них целая трагедия. Хотя очень важно видеть в Ламе не личность, а скорее зеркало нашего собственного совершенства, проявление Будда-ума, - тем не менее, многие привязываются к его внешней физической форме. Ощущаемое благословение от этого может усиливаться, но одновременно человек становится более уязвимым.
Наши тибетские друзья переживали, а мы, западники, были на подъёме. Теперь это, наконец, произойдёт! Калу Ринпоче едет на Запад, и наши друзья смогут увидеть его. Фантастика!
