Исследовательский интерес Неймана касался широкого круга тем. Среди них - клинические проявления полового инстинкта, возникающие у душевнобольных пациентов. Здесь можно отметить следующие симптомы: стремление к чистоте тела либо нечистоплотности, расплетание прически, беспрестанное мытье тела или («что я считаю патологическим эквивалентом») абсолютная нечистоплотность и пачкание тела, неприязнь к одежде или ее разрывание, несдерживаемые испражнения в присутствии врача, раздраженность при виде женщин, работающих в больнице, которых, например, обзывают «шлюхами», или обвинения сексуального характера, бросаемые знакомым женского пола, постоянные разговоры о браках других людей, но не о своем, частое плевание, болезненная религиозность и преувеличенный интерес к божественной службе и пастырю. Нейман заявил, что врачу-терапевту следует лечить не болезнь, а пациента, и что он должен заниматься одновременно как телом, так и психикой. Однако, специфика лечения умственных расстройств, добавляет Нейман, кроется непосредственно в психических методах.
Из приведенного выше краткого обсуждения основных положений учений Рейля, Гейнрота, Иделера и Неймана видно, что каждый из них имел собственные мнения и теории - вещи весьма характерные для того времени.88 С точки зрения романтической психотерапии можно отметить общие черты, свойственные представлениям данных врачей. Они не доверяли психиатрической классификации. Диагноз, говорил Нейман, не имеет ничего общего с присвоением названия, он подбирает ключ, который сделает симптомы болезни понятными. Каждый из них настаивал на необходимости изучения любого случая заболевания, как особенного и имеющего свои собственные проявления. Все они, следуя традиции Шталя и Лангерманна, разделяли физические и психические причины душевных расстройств, но полагали, что для развития тяжелого душевного расстройства достаточным является наличие одной лишь психической причины. Однако их мнения расходились в вопросе об относительной важности различных страстей: Гейнрот настаивал на роли «греха» (в современном виде - чувства вины), Гюислэн - на роли страха, Иделер и Нейман - на роли сексуальных импульсов и фрустраций.
Каждый из этих врачей создал свою собственную систему медицинской психологии. Наряду с другими концепциями, они развили закон баланса между психическим поглощением и выплеском (intake + output), что тем самым подтверждает роль чрезмерно сильного стимула. Можно вспомнить концепции Эстезии и «изменений» Неймана и связь между неудовлетворенными внутренними импульсами и страхом.
Все они находились под глубоким впечатлением от терапии, особенно психотерапии, применяемой для лечения самых тяжелых душевных расстройств. Рейль и Гейнрот разработали тщательно продуманную систему психотерапевтических процедур, начиная от физической работы до шоковой терапии, и даже то, что сегодня назвали бы психодрамой (Рейль).
К сожалению, эти врачи жили относительно изолированно и, вероятно, практически не встречали понимания и общественного признания. Не прошло и полвека, как возникли новые научные концепции. Изучение анатомии мозга стало первостепенным, и работа вышеназванных пионеров приобрела дурную славу или была предана забвению. Однако любой, кто познакомится с трудами Рейля, Гейнрота, Иделера, Неймана и Гюислэна, поймет, что их положения и теории являются теми скрытыми источниками, которые лежат в основе многих открытий Блейлера, Фрейда, Юнга и новейшей динамической психиатрии.
После 1850 года философия природы и романтизм, по-видимому, полностью исчезли. Это был период позитивизма и триумф механистического мировоззрения (Weltanschauung). Однако романтизм оставил после себя множество наследников, двое из которых, Фехнер и Бахофен, представляют для нас особый интерес.
