Научная полемика подогревалась также националистическими настроениями. С начала века происходят все учащающиеся столкновения между представителями немецкой, французской и английской науки, при этом каждая из стран стремится выдвинуть на передний план своих ученых. Франко-прусская война еще более усугубила страсти. Между учеными этих стран начались споры, которые иногда проходили цивилизованным образом, как, например, диспут между Ренаном и Давидом Штраусом, а иногда в более непримиримой манере, как между Фюстелем де Куланж и Моммзеном. Временами соперники опускались до взаимных оскорблений. После поражения в войне французы считали Пастера, сделавшего открытия эпохальной важности во имя процветания человечества, символом превосходства французской нации на поприще духовного развития. Германия противопоставляла Пастеру Коха. На Международном конгрессе по гигиене, проходившем в Женеве и 1882 году, Пастер читал доклад в защиту своего открытия, опровергая аргументы Коха. Случилось так, что он стал цитировать recueil allemand (немецкое собрание) сочинений, посвященных гигиене. Коху, которым присутствовал в зале, послышалось, что Пастер сказал orgueil allemand (немецкое тщеславие). Он поднялся с места и в знак протеста принялся яростно перебивать Пастера, к великому удивлению всех присутствующих в зале, которые никак не могли понять, что же именно не устраивает Коха.26 Без сомнения, наука к тому времени во многом утратила международный характер, присущий ей в XVIII столетии. Попытки создать новую международную науку сталкивались со все возрастающим количеством препятствий, вызванных ее расширением и увеличением числа ученых. Ранее ученый мог на протяжении многих лет сосредоточивать все свои усилия на написании одного главного сочинения, которое становилось для него синтезом трудов и идей всей его жизни. С развитием научного движения настала эра регулярных заседаний академий и собраний научных обществ. На этих собраниях ученые могли сделать краткое заявление о своем открытии, как только они его совершили. Настала также эпоха многочисленных конгрессов, где ученые преждевременно заявляли об открытиях, над которыми еще только велась работа, и о результатах, которые они всего лишь желали получить. Далеко не все представляют, что научные конгрессы были в ту пору нововведением. Ежегодные национальные конференции профессиональных научных ассоциаций, а также съезды ученых, делегированных правительствами их стран для обсуждения некоторых проблем, проходили и ранее, но большие научные конгрессы, воспринимаемые теперь нами как само собой разумеющееся, в восьмидесятых годах прошлого столетия были совершенно новым явлением.27 Первые международные конгрессы были довольно малочисленны по количеству участников. Например, на первый Международный Конгресс по психологии, проходивший в 1886 году, было заявлено 160 участников, на второй, собравшийся в 1889 году в Париже - 200 участников, на третий, в Лондоне в 1892 году - 300, а на четвертый, в Мюнхене в 1896 году - 503 участника. Официальными языками этих конгрессов были французский, немецкий, английский и иногда итальянский. Предполагалось, что ученые из разных стран смогут понимать друг друга, обходясь без услуг переводчика (система синхронного перевода тогда еще не появилась даже в научно-фантастических произведениях).
