История науки - в том виде, в каком ее обычно преподносят - восхваляет победителей и умалчивает о тех многих, кто не выдержал этой яростной борьбы. В то же время некоторые из последних были если не гениями, то, во всяком случае, людьми выдающихся способностей. Мы рассмотрим всего один пример - судьбу Морица Бенедикта (1835-1920), чьи «Мемуары» представляют собой грустное повествование о его жизни в Вене, полной разочарований на научном и профессиональном поприще.28 На первый взгляд, могло бы показаться, что карьера Бенедикта складывалась весьма успешно: новатор в области невропатологии, электрологии, криминологии и психиатрии, он преподавал в Венском Университете, имел богатых пациентов, многие его работы были опубликованы. Бенедикт часто путешествовал за границу, где его принимали как одного из наиболее ярких светил австрийской медицины. Он удостоился восхищения и дружбы Шарко, который назвал его именем одно из редких заболеваний (синдром Бенедикта, симптомы которого действительно впервые описал Бенедикт). Однако «Мемуары» Бенедикта написаны человеком, находившимся в состоянии глубокого отчаяния, который буквально задыхался от негодования. Он повествует о том, как его коллеги присваивали и разрабатывали его открытия одно за другим и пожинали славу, на самом деле, предназначенную ему; о том, как он так никогда и не получил профессорской должности, принадлежавшей - как считал Бенедикт - ему по праву; и о том, что его соотечественники так и не признали его заслуг. Бенедикт описывает, с какой враждебностью австрийцы относятся к любым проявлениям величия и вспоминает о том неуважении, которое они проявляют к великим художникам и музыкантам, таким как Моцарт, Гайдн, Шуберт, поэт Грилльпарцер и другие. Как можно убедиться ниже, Бенедикт, вне всякого сомнения, внес значительный вклад в развитие динамической психиатрии.
