Ницше рассматривал бессознательное как сферу беспорядочных мыслей, эмоций и инстинктов и в то же время как область, где вновь оживают пройденные этапы жизни личности и человечества в целом. Нечеткость, беспорядочность и несвязность наших представлений во сне напоминает состояние ума на самых ранних стадиях человеческого развития. Галлюцинации, которые мы видим в сновидении, напоминают нам о тех коллективных галлюцинациях, охватывавших некогда целые сообщества первобытных людей. «Таким образом, в сновидениях мы еще раз повторяем уроки (Pensum), пройденные человечеством на ранних стадиях его развития».41 Они дают нам возможность оживить фрагменты нашего прошлого, а также прошлого человечества. То же самое верно по отношению к бесконтрольным проявлениям страстей и умственным заболеваниям.42
Как Клагес, так и Ясперс проявляли огромный интерес к теориям инстинктов Ницше: теориям их взаимодействия, конфликтов и противоречий. В своих первых работах Ницше пишет о потребности в удовольствиях и борьбе, о половом и стадном инстинктах и даже - об инстинктах познания и стремления к истине. Постепенно он начинает придавать все большее значение одному основному инстинкту - стремлению к власти. Кроме того, Ницше описывает чередование инстинктов, их компенсацию с помощью иллюзий, подмену одного инстинкта другим при разрядке, сублимацию инстинктов, их подавление, и ситуацию, при которой их действие направлено внутрь личности, при этом он не забывает и о возможности осознанного и непринужденного контроля над ними.
Понятия сублимации, которое отнюдь не было новым, Ницше коснулся при описании полового и агрессивного инстинктов.43 Он считал сублимацию следствием сдерживания инстинктов или же интеллектуального процесса и отмечал, что ее проявления очень часты. «Хорошие поступки - это сублимированные плохие».44 Даже в самых сублимированных своих формах инстинкты сохраняют присущее им важное значение: «Уровень и характер сексуальности личности проявляются даже в самых высших достижениях ее духа».45
Используя термин «ингибиция» (Hemmung), Ницше описывает процесс, который в наши дни называют репрессией или вытеснением. Он связывает его со сферой восприятия и памяти. «Потеря памяти не является всего лишь следствием инерции... Наоборот, она представляет собой активную и, в строжайшем смысле этого слова, позитивную функцию ингибиции».46 «Я сделал это», - говорит моя память. «Я не мог этого сделать», - утверждает моя гордость и остается непреклонной. В конце концов, память уступает».47
Что касается обращения инстинктов против самого себя, это положение предоставляет ключ к нескольким основным понятиям учения Ницше: негодованию, совести и происхождению цивилизации.
Слово «негодование», означающее многие виды чувств типа озлобления, неприязни, зависти, недовольства, ревности и ненависти, получило в интерпретации Ницше новое истолкование. Когда такие эмоции сдерживаются и в результате становятся бессознательными, они начинают проявляться в скрытой форме, особенно - в виде ложных моральных установок.48 Христианская мораль, по представлениям Ницше, является утонченным проявлением негодования, это мораль рабов, которые не имели возможности открыто выступить против своих угнетателей, и потому прибегли к скрытому способу борьбы, что позволяло им считать себя выше своих врагов, в то же время презирая их. Ницше также считал, что христианская заповедь «Возлюби врага своего» - это наиболее хитроумный способ привести своих врагов в ярость, а значит, - наиболее жестокий вид мести. Концепцию негодования Ницше предстояло перенять и в несколько измененном виде развить Максу Шелеру49 и Мараньону50.
