Однако ранние магнетизеры не осознавали ту степень гипнотического воздействия, которую создает гипнотизер и которая должна усваиваться пациентом. Жане высказался по этому поводу совершенно определенно.12 «Если ваш пациент никогда до этого не слышал о гипнозе, - говорил Жане, - маловероятно, что вы сможете погрузить его в обычное гипнотическое состояние. И если даже у него бывали приступы спонтанного сомнамбулизма или конвульсий, то вероятно, он впадет в прежние состояния сомнамбулизма или конвульсий, или, возможно, в какое-нибудь неопределенное нервное состояние, если гипнотизер не объяснит, что от него ожидается, и таким образом не подготовит его играть роль, которая ему предназначена». Это также является причиной того, почему гипнотическое состояние различается в зависимости от личности каждого отдельного гипнотизера, школы, к которой он принадлежит, и от временного периода в истории первой динамической психиатрии. Таким образом, ранние месмеристы, не зная об этом, сформировали особенный тип гипнотического состояния, который, как они полагали, является стандартом магнетического сна. На самом деле гипнотическое состояние, в том виде, как они его развивали, включало в себя много проявлений, некоторые из них довольно ординарны и мало чем отличаются от обычных психологических состояний, другие же, напротив, - редкие и экстраординарные.
Одной из первых характеристик магнетического сна, которая поразила ранних месмеристов, была повышенная острота восприятия, проявляемая пациентами. Индивиды под действием гипноза могут воспринимать стимулы, к которым они невосприимчивы в обычном состоянии или которые находятся ниже порога чувствительности. Пюисегюр был удивлен, услышав, как Виктор напевает вслух мелодию, которую он, Пюисегюр, напевал про себя. Очевидно, Виктор распознал песню по непроизвольным движениям губ маркиза, поскольку большинство людей шевелят губами, когда поют про себя. Эта гиперчувствительность распространяется на все области восприятия и может объяснить множество случаев предполагаемого ясновидения в состоянии гипноза. Не менее впечатляющими являются возросшие способности памяти. Гипнотизируемая личность оказывается в состоянии вспомнить старые и, казалось бы, забытые эпизоды из своего детства и описать события, которые происходили во время искусственного или спонтанного сомнамбулизма или в состоянии опьянения. Эта гипермнезия распространяется и на вещи, которые, очевидно, остались незамеченными субъектом.
Вскоре было открыто, что гипноз предоставляет прямой доступ к некоторым психологическим процессам. Субъект способен не только продемонстрировать физическую силу, большую, чем он предполагал у себя в состоянии бодрствования, но и - спонтанно или по команде гипнотизера - стать глухим, слепым, парализованным, не восприимчивым к боли, войти в состояние каталепсии, пережить галлюцинации и судороги. Эта способность не чувствовать боль могла быть настолько абсолютной, что временами хирургические операции проводились без всякой анестезии, просто под гипнозом. По-видимому, Рекамье был первым, кто провел хирургическую операцию под магнетической анестезией в 1821 году. Удивительно, что подобной находке было уделено так мало внимания, ведь она могла помочь избежать стольких страданий. Когда Эсдэйл начал систематически применять гипнотическую анестезию при хирургических операциях, он столкнулся со скептицизмом и враждебностью. С другой стороны, применение месмерического сна к лечению физических недомоганий было обычным среди месмеристов и никогда полностью не забывалось. В основном, благодаря влиянию Льебо, к концу 1880-х годов стало достаточно широко известно, что множество расстройств может быть вылечено или облегчено гипнотическим внушением (невралгия, ревматизм, подагра и дисменоррея). Эксперименты по изменению физиологических состояний под гипнозом проводились Шарпиньоном и Дю Поте13 еще в первой половине девятнадцатого века.
С самого начала месмеристы были поражены способностью своих пациентов проявлять эмоции и играть соответствующие роли с удивительным совершенством, с предельной искренностью и, как им казалось, даже с большим умением, чем это делали опытные актеры. Вспоминается, как Виктор поразил Пюисегюра демонстрируя под гипнозом живость и интеллигентность, которой он не обладал в состоянии бодрствования. Эта способность была столь поразительной, что Дю Поте говорил в 1849 году о метаморфозе (metamorphosis) личности, и этот феномен стал отправной точкой обсуждаемой до сих пор проблемы возрастной регрессии (age-regression).14
