Отсутствуют точные сведения о продолжительности работы Адлера в Кракове, но в ноябре 1917 года он был переведен в военный госпиталь в Гринцинге и некоторое время отвечал за лечение тифозных пациентов. О пребывании Адлера в конце войны в Швейцарии известно из сохранившейся открытки; предположительно, он попал туда, сопровождая раненых или больных пленных.
-203-
Поражение Австро-Венгрии сопровождалось длительным периодом крайне бедственного положения в Вене. Люди страдали от голода, от недостатка топлива, темноты на улицах, эпидемий, отсутствия медицинской помощи. Почти все были разорены, состояния и сбережения потеряли и бедные, и богатые, семьи были разлучены, поскольку тысячи мужчин оставались в плену в других странах, не имея возможности вести переписку. Среди возвращающихся солдат и рабочих велась активная революционная пропаганда. Изо дня в день росла преступность среди несовершеннолетних. На венцев угнетающим образом действовала мысль о том, что из центра могущественной империи Вена превратилась в столицу небольшой, не имеющей ресурсов республики.
В этой ситуации всеобщей депрессии вновь проявились, хотя и в обновленном виде, социалистические взгляды Адлера. Об этом свидетельствуют три публикации, появившиеся в 1918 и 1919 годах.
За три месяца до развала Австрии, в июле 1918 года, в швейцарском журнале «Internationale Rundschau» появилась краткая заметка, озаглавленная: «Психиатр о военных психозах» за подписью А. А., что совершенно уверенно можно было толковать как Альфред Адлер.
Автор отмечает как парадокс, что простые люди с энтузиазмом шли на войну и испытывали такие большие страдания за чужое.для них дело. Автор объясняет это желанием избежать унизительного ощущения своей беспомощности46.
В декабре 1918 года тот же журнал опубликовал статью, озаглавленную: «Большевизм и психология», причем на этот раз за полной подписью Адлера.
«Мы утратили господство над другими народами, и без горечи и зависти наблюдаем, как у чехов, южных славян, венгров, поляков, других народов растут силы, как они пробуждаются к новой, независимой жизни... Мы никогда не были более несчастными, чем будучи на вершине нашего могущества... Мы ближе к истине, чем победители». Как добавляет автор, только социалисты утверждали ранее, что высшей целью общества является мирная жизнь, а теперь власть захватили большевики и заявляют, что будут использовать ее на благо человечества. Коммунистическая идеология кажется тождественной идеологии_содиалистической, но между ними существует важное отличие, а именно то, что власть первой основана на насилии. Насилие вызывает проти-водействие: «Другие уже готовы бороться против большевизма, прикрываясь потоком лозунгов, за завоевание и покорение Европы»47.
Третьей публикацией был памфлет «Другая сторона», в котором Адлер кратко рассматривает события пяти предшествующих лет и делает попытку извлечь из них урок.
Перед войной все люди были отравлены ядом милитаристской муштры и пропаганды, поэтому, когда настала война, они позволили, чтобы их, как слепых, повели вперед, продолжая отравлять их разум. Ожидаемого восстания не произошло, но все большее число людей стремилось уклониться от воинской повинности; происходили конфликты между военными врачами и комиссиями, в задачу которых входило возвращать людей на фронт. Попытки массового дезертирства во время русской кампании жестоко пресекались со стороны военной полиции. Людям оставалось только пассивное сопротивление, поэтому, когда империя развалилась, они радовались завоеванной свободе, осознав, что истинный враг, господствующий класс, потерпел поражение. Наступило время держать ответ за свои'дела правителям, спекулянтам, жестоким судьям и врачам, журналистам, писателям и даже некоторым ученым. Но что можно сказать о массовом энтузиазме в начале войны, о многочисленных добровольцах? Из них многие шли на войну потому, что не были удов-летворены своей семейной жизнью. Такие наиболее быстро разочаровыва-лисьТНо" нельзя считать людей ответственными за их изначальную установку, поскольку они не могли дать правильную оценку ситуации, будучи полностью обмануты вождями и правителями. Здесь Адлер также дает свое объяснение, согласно которому, поскольку не было иного выхода, единственный шанс на спасение был в том, чтобы сражаться под знаменами угнетателей. Кстати, это то, что через несколько лет психоаналитики назовут «идентификацией с BgaroM»48.
