В нем не было ничего заметного. Адлер был скромным человеком и не производил особого впечатления. Его можно было принять за портного. Хотя у него был загородный дом, он не был похож на обладателя большого состояния. Его жена была нормальной приличной хозяйкой. В доме была только одна служанка. Хотя он много путешествовал и принимал многих посетителей, я не представлял себе, что это такой известный человек, пока в его честь как-то не была организована грандиозная церемония.
Д-р Юджин Минковский, посетивший Адлера в Вене, нашел его простым и обаятельным64. «Он совсем не изображал из себя великого
Учителя».
В автобиографии Филлис сообщает, что при первой встрече с Адлером (летом 1927 года) испытала определенное разочарование:
Я ожидала увидеть гениального Сократа, который должен был тотчас погрузить нас в бездну психологии, а встретила доброжелательного и деликатного гостя, беседовавшего со всеми присутствовавшими на общие темы65.
Знавшие Адлера согласны с тем, что он в полной мере обладал даром понимания природы человека (причем пониманием интуитивным). Особенно отчетливо это проявлялось в клинической работе. Бросив короткий взгляд на нового больного, о котором ему ничего заранее не было известно, и задав несколько вопросов, Адлер получал полное представ-
-211-
Генри Ф. Элленбергер
ление о трудностях пациента, клинических симптомах и его жизненной ситуации. Заслушав историю болезни нового пациента, Адлер мог предугадать, каким будет его поведение и что он скажет, оказавшись перед собравшимися психологами. Он даже мог немедленно угадать положение любого человека в кругу семьи. Известна была также способность Адлера быстро устанавливать контакт с любым человеком, включая бунтующих детей, психически больных и преступников. Он испытывал искренний интерес ко всем человеческим существам и сочувствовал их страданиям; в то же время, подобно Жане, он немедленно обнаруживал даже искусную игру и лживость своих пациентов.
Таким же предвидением Адлер обладал в отношении политических событий. Как мы помним, уже в 1918 году он предсказал, что насилие со стороны большевиков приведет к противодействию и попыткам завоевать Европу. Это произошло задолго до того, как Гитлер создал свою партию и организовал первый путч, а затем он предсказал катастрофу нацистского вторжения и Вторую Мировую войну.
В резком противоречии с психологической проницательностью Адлера были его организаторские способности; отсутствие практических навыков часто отрицательно сказывалось на развитии его идей. Так, серьезной ошибкой на начальном этапе его деятельности было проведение неформальных собраний в венских кафе, а также приглашение на эти встречи большого числа пациентов-невротиков. Этим он заслужил репутацию человека несерьезного и поверхностного66. С течением времени отсутствие практичности стало еще более явным. Многие трудности были обусловлены его отвращение^ к компромиссам, которое другими часто воспринималось как отсутствие гибкости и дипломатичности. После эмиграции Адлера в Америку практические трудности достигли своего пика. В возрасте 60 лет он оказался в одиночестве в чужой стране, без знания ее языка и обычаев. Филлис считает, что хороший секретарь продлил бы его жизнь лет на десять, но его выбор был столь неудачным, что посланные ему статьи терялись, а важные письма оставались без ответа67.
История любви Адлера к Раисе Эпштейн рассказана Филлис Ботто-ми68. Раиса Эпштейн получила либеральное воспитание. В те годы мно-гие русские девушки поступали в университеты Центральной Европы, а некоторые из них выходили замуж за сокурсников или профессоров. Можно составить обширный список французских, немецких и австрийских ученых, женившихся на русских студентках. Интересно было бы проследить, какое влияние эти русские жены оказывали на судьбы и идеи своих мужей. В случае с Адлером такое влияние можно считать
— 212 —
8. Альфред Адлер и индивидуальная психология
значительным. РаисаЗпштейн была пламенной социалисткой, и Фурт-мюллер рассказывает, что прежде чем она вышла за него замуж, оба часто посещали социалистические митинги. Раиса была волевой, независимой женщиной, поэтому после начального периода безграничного счастья возникли трудности. По словам Филлис, «борьба за эмансипацию женщин и жизнь с женщиной, которая сама эмансипировалась, -это две разные вещи»69. Между ними существовали разногласия по многим вопросам. Адлер происходил из австрийской семьи, принадлежавшей к нижним слоям среднего класса, где от женщины ожидали, в первую очередь, что она будет хорошей хозяйкой, будет отвечать определенным критериям приличия; а Раиса вышла из интеллигентской среды, где подобные стандарты считались вторичными. Еще одним из источников разногласия было то, что Раиса, которая всегда была убежденной радикалжай, не могла понять, почему Альфред предпочел политике свою индивидуальную психологию. А в 1914 году их стала разделять симпатия к своим странам, находившимся в состоянии войны.
