Открытие бессознательного (Том 2) полностью

Личность Фрейда можно рассматривать как романтическую. Вит-тельс сказал, что хотя Фрейд и был современником Германии Бисмарка, умозрительно он принадлежал к Германии Гете'⁹⁹. В его стиле жизни было многое от романтизма. Его письма к невесте показывают та-

-70-

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

кую степень восторженного возбуждения, какую можно встретить, например, в письмах Герцена к его возлюбленной. Страстное отношение Фрейда к Флиссу, кажущееся столь чуждым для наших сегодняшних стандартов, было подобно тем, которые мы находим у романтиков. Оно таково, как если бы Фрейд отождествлял себя с байронической фигурой одинокого героя, сражающегося против сонма врагов и трудностей. Еженедельные собрания друзей в Cenacles (пиршественных залах) были привычными для романтических поэтов, студентов и молодых ученых. К 1900 году, однако, ученые встречались на собраниях официальных обществ. Группа вечерних встреч по средам у Фрейда была бы более уместна среди неоромантических поэтов или столетием ранее - среди ученых-романтиков. Образование тайной группы из шести избранных учеников, поклявшихся преданно защищать психоанализ, причем каждый из них получил кольцо от Фрейда, - все это было в высшей степени «романтической» идеей. То, что Фрейд после длительного периода политического равнодушия внезапно стал испытывать чувство австрийского патриотизма, когда разразилась война, напоминает патриотическое рвение молодых немецких романистов в 1806 году. Наконец, многое в психоанализе можно понять как оживление концепций философии природы и романтической медицины.

Виттельс нашел ключ к личности Фрейда в отождествлении его с Гете, вспомнив, что Фрейд выбрал свое призвание после того, как услышал поэму Гете «О природе»¹⁹⁹. И идею Гете о красоте, и его интерес к искусству и археологии, так же как его концепцию науки с ее поиском архетипических паттернов - все это можно найти в произведениях Фрейда. Литературный стиль Фрейда исходит из модели стиля Гете; влияние Гете можно найти даже в склонности Фрейда к употреблению определенных слов, таких как «интернациональный» (в смысле сверхнациональный).

Фрейда также можно понять как литератора. Он в высшей степени обладал неотъемлемыми свойствами большого писателя. Во-первых, у него были лингвистические и литературные способности, любовь к родному языку, богатство словарного запаса, Sprachgejuhl (чувство языка), которое безошибочно приводило его к выбору соответствующего слова²⁰⁰. Даже его ранние работы о гистологии написаны в великолепном стиле. Как писал Виттельс:

Для читателей, которые не были профессионально заинтересованы вето работах, зачастую не так важно то, что он говорит, как та восхитительная

-71-

Генри Ф. Элленбергер

манера, с которой он это говорит. Переводы его произведений не могут воспроизвести тот исключительно немецкий дух, которым дышат работы Фрейда. Волшебство языка невозможно воплотить в переводе. Если кто-либо действительно хочет понять психоанализ Фрейда полностью, он должен читать

его книги на их собственном языке...

Во-вторых, он обладал даром любопытства мыслящего человека, которое заставляет писателя наблюдать за своими собратьями-людьми, пытаться проникнуть в их жизни, в их любовь, их интимные отношения. (Эта жгучая любознательность хорошо описана Флобером и Достоевским.) В-третьих, Фрейд любил писать и испытывал пристрастие к писанию писем, дневников, эссе и книг: Nulla dies sine linea («Ни дня без строчки»). Для писателя записать свои мысли и впечатления - более важно, чем проверить их точность. Таков принцип метода Берне - записать немедленно личные впечатления обо всем, преследуя сверх всего истинность; таковым был и метод Поппер-Линкеуса в создании его эссе. Эссе Фрейда о Микеланджело и Леонардо да Винчи можно рассматривать как написанные в стиле Берне. В-четвертых, Фрейд обладал одним из редчайших качеств большого писателя, которое Поль Бурже назвал правдоподобием. Писатель среднего таланта может написать истинную историю, которая будет казаться выдуманной, в то время как большой писатель может написать абсолютно неправдоподобную историю, кажущуюся истинной. Историк-гебраист, комментируя работу «Моисей и монотеизм», составил длинный список неточностей и невероятных фактов, содержащихся в ней, но добавил, что, обладая великим талантом, Фрейд создал правдоподобную историю из этого хитросплетения невозможностей²⁰¹. Фрейд многократно ссылался на тот факт, что великие поэты и писатели предшествовали психологам в исследовании человеческого разума. Он часто цитировал авторов греческих трагедий, Шекспира, Гете, Шиллера, Гейне и многих других писателей. Несомненно, Фрейд мог бы стать одним из наиболее выдающихся писателей мира, но, вместо того чтобы использовать свое глубокое, интуитивное знание человеческой души для создания литературных произведений, он пытался формулировать и систематизировать его. .