Открытие бессознательного (Том 2) полностью

Личностные ориентации Фрейда и Вагнер-Яурегга настолько различались, что трудно было ожидать от них взаимного понимания. Вагнер-Яурегг полностью признавал ценность неврологической работы Фрейда и, возможно, его ранних исследований неврозов, но не мог принять как научно обоснованные его более поздние работы, такие как интерпретацию сновидений и теорию либидо. Было много сказано о враждебности Вагнер-Яурегга в отношении Фрейда, хотя в автобиографии Вагнер-Яурегг настаивал на том, что никогда не допускал враждебных высказываний в адрес Фрейда, за исключением нескольких слов в виде острот в частных кругах. Однако один из его учеников, Эмиль Райман, стал резким противником Фрейда, и казалось, что Фрейд возлагал на Вагнер-Яурегга вину за его враждебные нападки. Вагнер-Яурегг сказал, что Фрейд, будучи человеком нетерпимым, не мог понять, что кто-то другой мог позволить своим ученикам иметь собственные мнения, но, по требованию Фрейда, просил Раймана прекратить критику Фрейда, чему Райман и подчинился. Когда, наконец, в 1920 году Фрейд получил звание ординарного профессора, именно Вагнер-Яурегг написал

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

отчет, рекомендующий его номинацию. Фрейдисты указывают на то обстоятельство, что в конце этого отчета Вагнер-Яурегг сделал описку, рекомендуя Фрейда на звание «экстраординарного» профессора, а затем вычеркнул префикс «экстра». Из этого можно сделать вывод, что Вагнер-Яурегг писал этот отчет неохотно и поддержал кандидатуру Фрейда только из профессорской солидарности.

Множество противоречивых утверждений возникло вокруг так называемого процесса Вагнер-Яурегга в 1920 году, - события, к которому мы вернемся²¹⁷. Даже если экспертный отчет Фрейда о процессе Вагнер-Яурегга был умеренным в терминологии, ясно, что он тоже, в свою очередь, писал его неохотно. Это нежелание проявилось более открыто во время дискуссий, и Вагнер-Яурегг негодовал по этому поводу, как мы узнаем из его автобиографии. Когда эти два человека постарели и приобрели мировую славу, они все-таки обменялись поздравлениями друг друга с восьмидесятилетием в почти королевской манере. Как сказал Эйслер:

Учитывая огромное различие в личности и темпераменте, можно было ожидать развития личной вражды между Фрейдом и Вагнером. Дружба, существовавшая между ними в юности, однако, пережила все превратности жизни. Взаимное уважение и дружеское почтение не оказались разрушенными вследствие различия научных взглядов, и это воистину образцовый эпизод в биографиях двух исследователей²¹⁸.

Параллели между Зигмундом Фрейдом и Артуром Шницлером проводились неоднократно. В письме к Шницлеру по случаю его шестидесятилетия Фрейд писал: «Я должен признаться вам... Думаю, что избегал вас из некоего страха найти своего двойника (Doppelgdnger-Scheu)²ⁱ⁹. Подобно Фрейду, Шницлер принадлежал к еврейской семье, оборвавшей связи с религией своих предков. Он родился в Вене 15 мая 1862 года (будучи, таким образом, на шесть лет моложе Фрейда). Его отец, известный ларинголог и профессор в Венском университете, был издателем медицинского журнала, а среди его пациентов были актрисы и оперные певцы. Артур изучал медицину в Вене в период от 1879 до 1885 года и, таким образом, окончил медицинскую школу через три года после Фрейда. Как и Фрейд, он провел три года в Венском общем госпитале, был учеником Мейнерта и заинтересовался текущими дискуссиями об истерии и гипнозе. Его первая статья касалась шести пациентов, которых он вылечил от истерической афонии за один-два сеанса гипноза на каждого. Он предпочитал называть болезнь функциональ-

-76-

-11 -

Генри Ф. Элленбергер

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

ной афонией, так как у него были некоторые сомнения относительно диагноза и концепции истерии²²⁰.