Открытие бессознательного (Том 2) полностью

философии (уникальный пример обратной перемены в обычной университетской карьере). Брентано преподавал новую психологию, основанную на концепции преднамеренности, которую возродил из средневековой схоластической философии. Рудольф Штайнер, бывший одним из его вольнослушателей, говорил, что Брентано был превосходным логиком, ясно представляющим любую концепцию и ее точное место в диалектическом споре. Но иногда он производил впечатление, что его мышление являло слово в самом себе, вне окружающей реальности. Брентано был блестящим оратором, и высокопоставленные венские дамы роем устремлялись на его лекции. Среди его вольнослушателей были люди таких различных интересов, как Эдмунд Гуссерль, Томаш Масарик, Франц Кафка, Рудольф Штайнер и Зигмунд Фрейд. Брентано был заметной фигурой в венской светской жизни. Дора Штокерт-Мей-нерт описала его напоминающим византийского Христа: он отличался тихой речью, акцентировал свое красноречие жестами неподражаемой грации, у него была «фигура пророка и дух человека мира»⁵⁰⁵. Брентано обладал необыкновенным лингвистическим даром и, в добавление к своей славе эрудита и оригинального философа, был известен своей импровизацией в сложных каламбурах. Он придумал новый вид загадки, которую назвал dal-dal-dal, возбуждавшей страсти в венских салонах, вызвавшей подражания, и многие варианты ее анонимно опубликовал. Фрейд упомянул о них в сноске в работе «Остроумие и его отношение к бессознательному»; это единственное упоминание о Брентано в произведениях Фрейда. Любое свидетельство того, что Брентано мог иметь влияние на Фрейда, можно было бы привести только при тщательном изучении работ Фрейда и обнаружении в них идей, характерных для Брентано. Джеймс Ральф Барклай исполнил все это и пришел к выводу, что некоторые концепции Фрейда можно проследить до Брентано⁵⁰⁶. Представление о преднамеренности появилось у Фрейда в модифицированной форме психической энергии, направляемой к инстинктивным целям и к исполнению желаний. «Преднамеренное существование» Брентано стало своего рода катектическим импульсом («cathexis»*) для Фрейда. Для него, как и для Брентано, восприятие было не пассивным процессом, но деятельностью, наделенной психической энергией. Эволюция от главного процесса к вторичному, описанная Фрейдом, также прослеживается к Брентано.

* cathexis, аналог немецкого Besetzung - вложение психической или эмоциональной энергии в личность, объект или идею. — Прим. пер.

- 172-

7. Зигмунд Фрейд и психоанализ

Влияние романтической философии на Фрейда также невозможно проследить непосредственно, хотя оно, несомненно, существовало. В предыдущей части мы говорили о сходствах между романтической философией Гете и фон Шуберта, с одной стороны, и некоторыми концепциями Фрейда, с другой⁵⁰⁷. Однако основное влияние оказывала на Фрейда натурфилософия, поддерживаемая благодаря стараниям ее двух эпигонов, Бахофена и Фехнера⁵⁰⁸. Можно провести близкую параллель между стадиями эволюции человеческого общества, разработанными Бахофеном, и фрейдистскими стадиями либидо. Фрейд, однако, никогда не упоминал Бахофена. Что касается Фехнера, следовало бы вспомнить, что Фрейд многократно его цитировал и перенял у него топографическую концепцию разума, концепцию психической энергии, принципы удовольствия-неудовольствия, постоянства, повторения и, возможно, идею преобладания разрушительного инстинкта над Эросом. Таким образом, основные концепции метапсихологии Фрейда исходили от

Фехнера.

Однако наибольшее приближение к психоанализу должно обнаружиться у философов бессознательного - Каруса, фон Гартмана и особенно у Шопенгауэра и Ницше. Для тех, кто знаком с творчеством двух последних из перечисленных философов, не должно быть ни малейшего сомнения в том, что мысль Фрейда была отраженным эхо их мыслей. Томас Манн⁵⁰⁹ сказал, что психоаналитические концепции были идеями Шопенгауэра, «переведенными из метафизики в психологию». Фер-стер⁵¹⁰ зашел еще дальше, заявив, что никто не должен иметь дело с психоанализом, пока тщательно не изучит Шопенгауэра. Такое изучение могло бы показать психоаналитикам, что они даже более правы, чем сами в этом уверены. То же самое еще более справедливо в отношении Ницше, идеи которого пропитали психоанализ и чье влияние на психоанализ просматривается даже в литературном стиле Фрейда. Это сходство не избежало внимания некоторых психоаналитиков. Например, Виттельс говорил о «делении характеров, произведенном Ницше, на дионисийские (разнузданные) и аполлонические (сдержанные), почти полностью тождественном с первичной и вторичной функциями»⁵¹¹. Фрейд в нашумевшей в свое время статье «Преступники из-за чувства вины» заметил, что Ницше описал тех же индивидов под именем "the pale criminals"⁵¹² («ограниченных преступников»). Типично ницшеанскими являются понятия и представления о самообмане сознания бессознательным и эмоциональным мышлением; о превратностях инстинктов (их комбинациях, конфликтах, вытеснениях, сублимациях, регрес-

- 173-