Хотя север и не занимал господствующего положения в Индии, как это часто бывало в прошлом, и был расколот на мелкие государства, тем не менее жизнь там все еще была богатой, и имелось много центров культурной и философской деятельности. Центром религиозного и философского мышления был, как всегда, Бенарес, и каждый, кто выдвигал новую теорию или давал новое толкование старой теории, должен был явиться туда, чтобы доказать свою правоту. Кашмир был в течение долгого времени крупным санскритским центром буддийской и брахма-нической науки. Большие университеты продолжали процветать. Самый знаменитый из них, Наланда, славился своей научной деятельностью по всей Индии. Пребывание в Иаланде было свидетельством высокой образованности. В этот университет было нелегко попасть, ибо допускались лишь те, кто уже достиг известного уровня знаний. В этом университете происходило обучение лиц, окончивших другие университеты; при этом привлекались учащиеся из Китая, Японии и Тибета и даже из Кореи, Монголии и Бухары. Помимо религиозных и философских предметов (как буддийских, так и брахманических), преподавались также естественные, гуманитарные и прикладные науки. Там была школа искусства и отделение архитектуры, медицинская школа, сельскохозяйственное отделение, отделение молочных и животноводческих хозяйств. По имеющимся сведениям, интеллектуальная жизнь университета характеризовалась оживленными спорами и дискуссиями. Распространение индийской культуры за границей было в основном результатом трудов ученых из Наланды.
Кроме Наланды, существовали университет Викрамашила близ современного Бхагалпура в Бихаре и Валлабхи в Катхиа-варе. В период Гуптов прославился университет Удджайини. На юге находился университет Амравати.
И все же, по мере того как тысячелетие подходило к концу, все это представляется уже закатом цивилизации. Блеск утра давно исчез, полдень миновал. Юг сохранял жизнеспособность и силу, и это длилось еще несколько столетий. Индийские колонии за границей жили активной и полнокровной жизнью до середины следующего тысячелетия. Но сердце, казалось, останавливалось, его биение замирало, и постепенно это оцепенение и одряхление распространялись на конечности. После Шанкары, жившего в 8 веке, уже не было ни одной крупной фигуры в философии, хотя следует целый ряд комментаторов и диалектиков. И сам Шанкара пришел с юга. Пытливость и дух дерзания уступают место формальной логике и бесплодной диалектике. И брахманизм, и буддизм приходят в упадок, и возникают деградированные формы культа, особенно некоторые разновидности тантрического культа и извращения системы йоги.
В литературе последней крупной фигурой является Бхаваб-хути (8 век). Продолжало выходить много книг, но стиль их становится все более и более вычурным и сложным. Они утеряли свежесть мысли и формы. В математике последнее крупное имя — Бхаскара II (12 век). В искусстве Э. Б. Хейвелл уводит нас несколько дальше, за рамки этого периода. Он заявляет, что форма выражения не была художественно совершенной до 7—8 веков, когда была создана большая часть крупных произведений скульптуры и живописи. По его словам, время с 7 или 8 века по 14 век было великим периодом индийского искусства, соответствовавшим высшей ступени развития готического искусства в Европе. Он добавляет, что творческий импульс староиндийского искусства начал заметно убывать в 16 веке. Насколько правильно это мнение, я не берусь судить, но думаю, что и в области искусства Южная Индия дольше продолжала старые традиции, чем Северная Индия.
Последняя из наиболее крупных волн эмиграции из Южной Индии с целью создания колониальных поселений имела место в 9 веке, но Чолы на юге оставались крупной морской державой до 11 столетия, когда они победили и завоевали Шри-Виджаю.
Таким образом, мы видим, что Индия иссякала и теряла свой творческий гений и жизнеспособность. Процесс этот был медленным и продолжался несколько столетий, начавшись на севере и под конец достигнув юга. Каковы были причины этого политического упадка и застоя в области культуры? Объяснялось ли это лишь старостью, которая, видимо, настигает цивилизации так же, как и людей, или же цивилизация должна проходить через стадии подъема и падения, подобно морским приливам и отливам? Может быть, виной тому были внешние причины и вторжения? Радхакришнан заявляет, что индийская философия утратила свою силу с потерей политической свободы. Сильвен Леви пишет: «La culture sanscrite a fini avec la liberte de I’lnde; des langues nouvelles, des litteratures nouvelles ont envahi le territoire aryen et Ten ont chasse; elle s’est refugiee dans les colleges et у a pris un air pedantesque»59.
