о Соединенных Штатах Америки и даже о некоторых восточных странах, которые стремились вперед. Но главное, перед нами был пример Советского Союза, который за каких-нибудь два десятилетия, заполненных войнами и гражданской войной, и несмотря па, казалось бы, непреодолимые трудности, достиг колоссальных успехов. Одних коммунизм привлекал, других нет, но все были восхищены успехами Советского Союза в области образования, культуры, здравоохранения и физического воспитания, а также в области разрешения национальной проблемы — изумительными и грандиозными усилиями, направ-лонными к созданию нового мира на обломках старого. Даже Рабиндранат Тагор, этот крайний индивидуалист, которому не импонировали некоторые стороны коммунистической системы, стал поклонником этой новой цивилизации и сопоставлял ее с условиями, существовавшими на его родине. В своем предсмертном письме он говорил «о неистощимой энергии, с которой Россия пытается бороться с болезнями и неграмотностью и благодаря которой она уверенно ликвидирует невежество и нищету, стирает следы унижения с лица обширного континента. Ее цивилизация свободна от порождающих вражду различий между классами и сектами. Быстрые, поразительные успехи, достигнутые ею, вызывают у меня чувство радости и одновременно — зависти... Когда я вижу, что в другой стране около 200 национальностей, еще несколько лет назад находившихся на совершенно различных ступенях развития, двигаются вперед в мирном прогрессе и в дружбе и когда я смотрю на свою собственную страну и вижу, как высокоразвитые и мыслящие люди скатываются к хаосу варварства, я не могу не сопоставить эти две системы управления, из которых одна основана на сотрудничестве, а другая — на эксплуатации, что сделало возможным столь различные условия».
Если другие могут сделать это, то почему этого не можем сделать мы? Мы верили в свои способности, в свой разум, в свою волю, настойчивость п терпение, в способность достичь намеченной цели. Мы учитывали трудности, нашу нищету и отсталость, наши реакционные группы и классы, нашу рознь, но мы были готовы бороться с трудностями и преодолевать их. Мы знали, что за это придется заплатить дорогой ценой, но мы были готовы к этому, ибо никакая цена не могла быть выше той, которую мы платили изо дня в день при существовавшем положении. Но как было взяться за разрешение наших внутренних проблем, когда на каждом шагу мы сталкивались с внешней проблемой английского владычества и оккупации, которая сводила на нет все наши усилия?
Однако, поскольку эти правительства провинций давали нам некоторые возможности (хотя и ограниченные), мы хотели максимально использовать их. Но это оказалось чрезвычайно тяжелым делом для наших министров: на них навалилась масса работы и огромная ответственность, а постоянный административный аппарат не оказывал им помощи ввиду недостаточности контакта и отсутствия единства во взглядах. К сожалению, и численность министров была чрезвычайно мала. Они должны были подавать пример скромной жизни и экономии общественных средств. Их оклады были весьма низкими, и подчас получалась любопытная картина, когда секретарь министра или другой его подчиненный, являвшийся чиновником Индийской гражданской службы, получал в виде жалованья и дополнительных выплат вчетверо или даже в пять раз больше, чем министр. Мы не могли оказывать влияния на размеры жалованья адинистративного аппарата. Министру обычно приходилось ездить в вагоне второго и даже третьего класса, тогда как его подчиненные могли позволить себе путешествие в первом классе или даже в роскошном салон-вагоне того же самого поезда.
Часто утверждали, что Исполнительный комитет Конгресса постоянно вмешивался в работу правительств провинций, отдавая им распоряжения сверху. Это совершенно неверно; никакое вмешательство во внутреннее управление не имело места. Исполнительный комитет Конгресса хотел только, чтобы правительства провинций проводили общую политику по всем основным политическим вопросам и чтобы программа Конгресса, изложенная в избирательном манифесте, претворялась в жизнь постольку, поскольку это было возможно. В частности, надо было проводить единую политику по отношению к губернаторам и правительству Индии.
