Подвергался обсуждению вопрос о возможности участия конгрессистов в коалиционных правительствах совместно с представителями других групп, хотя необходимости в этом не было, поскольку Конгресс обладал явным большинством. И все же было желательно привлечь к участию в работе правительства как можно больше людей. Сама по себе коалиция не является чем-то порочным; и действительно, в Пограничной провинции100 и в Ассаме договорились о создании коалиции. По существу и самый Конгресс был своего рода коалицией или единым фронтом различных групп, объединенных между собой общим стремлением к независимости Индии. Несмотря на свой разнородный состав, у него была дисциплина, социальные взгляды и способность вести борьбу присущими ему мирными средствами. Более широкая коалиция означала бы объединение с людьми, придерживающимися совершенно иных политических и социальных взглядов, людьми, заинтересованными прежде всего в получении высоких постов и министерских портфелей. При создавшемся положении неизбежны были столкновения с представителями английских интересов — вице-королем, губернатором, высшими чиновниками, а также конфликты с могущественными частными интересами в сельском хозяйстве и промышленности по аграрным вопросам и по вопросу о положении рабочих. Элементы, находившиеся вне Конгресса, были, как правило, консервативны в политическом и социальном отношении, некоторые из них были откровенными карьеристами. Если бы такие элементы вошли в правительство, они могли бы ослабить всю нашу социальную программу или, во всяком случае, саботировать и тормозить ее. Могли также установиться связи с губернатором через головы других министров. Необходим был единый фронт против английского владычества. Любая брешь в этом фронте повредила бы нашему делу. Не стало бы связующего цемента, взаимной лояльности, единой цели; в мыслях и действиях отдельных министров не было бы единства.
Конечно, в нашей общественной жизни было много людей, которых можно назвать политиками и только, людьми карьеры— как в хорошем, так и в дурном смысле этого слова. В Конгрессе и в других организациях имелись как способные, искренние и проникнутые патриотизмом мужчины и женщины, так и карьеристы. Но уже с 1920 года Конгресс был чем-то большим, чем просто реформистской политической партией. Его окружала атмосфера революционного действия, как реального, так и потенциального, что часто ставило его вне рамок закона. Тот факт, что это действие не было связано с насилием, подпольной деятельностью и заговорами, обычно сопровождающими революционное действие, не лишал его революционного характера. Можно спорить о том, было ли это действие правильным или неправильным, эффективным или неэффективным, но несомненно, что оно требовало большого хладнокровия, мужества и выдержки. Пожалуй, легче совершать отдельные героические поступки, даже связанные с самопожертвованием, чем сознательно отказываться почти от всего, что дает жизнь,— изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Такое испытание мало кто способен выдержать, где бы он ни находился, и поразительно, какое большое число людей успешно выдержало его в Индии.
Конгресспсты в законодательных собраниях старались как можно скорее провести законодательные мероприятия, соответствующие интересам рабочих и крестьян, до того, как какой-нибудь кризис выведет их из строя. Это чувство неизбежности кризиса ощущалось всегда, оно вытекало из всей обстановки. Почти во всех провинциях существовали вторые палаты, избранные весьма ограниченным числом избирателей и представлявшие, таким образом, могущественные частные интересы в сельском хозяйстве и промышленности. Существовали также другие препятствия для принятия прогрессивных законов. Образование коалиционных правительств усугубило бы эти трудности, и поэтому было решено в начале не создавать такие правительства, за исключением Ассама и Пограничной провинции.
Это решение само по себе ни в коей мере не было окончательным, и возможность его изменения имелась в виду, однако быстрое развитие событий затруднило подобные изменения, и конгрессистские правительства в провинциях оказались перед лицом многочисленных сложных проблем, настойчиво требовавших разрешения. В последующие годы было много споров относительно того, насколько мудрым было принятое решение, и мнения по этому вопросу расходились. Правда, легко проявлять мудрость после того, как событие совершится, но я все же склонен думать, что, исходя из политических соображений и учитывая то положение, в котором мы находились, это было для нас естественным и логичным решением. Верно, однако, и то, что с точки зрения проблемы религиозных общин последствия его были неблагоприятны: у многих мусульман возникло недовольство и чувство изолированности. Это играло на руку реакционным элементам, использовавшим такие настроения для укрепления своих собственных позиций среди некоторых групп
