Ночная Земля мерцала скоплениями огней в городах и на дорогах Африканского континента. Красновато-желтый рассвет подсвечивал лишь край Атлантического океана. А здесь, на стационарной орбите, в черном небе еще владычествовало косматое от протуберанцев солнце. Оно нанизывало, будто стеклянные горошинки, на свои лучи маневровые ракеты, которые сновали между шаровыми и дисковыми ангарами Космосстроя.
На востоке от диспетчерского пункта лучи обрывал конус ночи. Там по искусственному Млечному Пути тянулась вереница огней.
Работа несложная: следить на экранах и световых табло за движением автоматических ракет, принимать рапорты контрольных автоматов с трасс, скучать, ожидая, пока случится что-то непредвиденное, когда понадобится человеческая инициатива (за все дежурства Рустама такого не было ни разу), да еще то и дело препираться с теми, кто отправляет и получает грузы, – ибо их никогда не устраивает оптимальный расчетный режим перевозок. Рустам усмехнулся: стоило бы слово «оптимальный» заменить иным – оптимум, который никого не устраивает.
Тихо прогудел зуммер возле телеэкрана «Земля». Ну вот, пожалуйста!
Рустам недовольно подошел к пульту.
– Диспетчер Синг!
– Конструктор Ферров, Антарктида, Институт вакуумных материалов, – отрекомендовался лысый мужчина с роскошной рыжей бородой. Было видно, что он крайне возмущен. – П-п-почему до сих пор не отправлены на венерианскую станцию мои аппараты лучевой сварки?
– Ваши аппараты… – Рустам скользнул глазами по таблице очередности грузов. – Ваши аппараты пойдут послезавтра малой скоростью.
– П-послезавтра! Малой! Я же телеграфировал на Венеру, что отправлю их сегодня и средней! Вот! – Бородач помахал какой-то бумажкой.
– Если бы вы сконструировали свои аппараты полегче, – заметил диспетчер, – тогда…
– Вот как! – В голосе землянина чувствовался сарказм. – А вы, юноша, когда-либо сами занимались таким делом?
Рустаму было двадцать четыре года, и он терпеть не мог, когда его называли юношей.
– Не занимался и не собираюсь заниматься, дорогой товарищ, поскольку лучевая сварка давно устарела, и я, откровенно говоря, не понимаю, зачем вы отправляете такие изделия на венерианские стройки! На Земле не удалось пристроить?
У землянина отвисла челюсть. Он хотел что-то ответить на ехидное замечание, но не успел. В этот момент в диспетчерской прозвучало:
– Сообщает патрульный автомат двенадцать: неизвестное тело приближается из внешнего Космоса к средней области трассы. Координаты шестьдесят девять градусов восточной и пятнадцать целых и пять десятых южной…
Рустам, забыв попрощаться с землянином, подскочил к главному пульту.
– Траектория тела пересекается с трассой под углом три градуса, – четко докладывал автомат-патруль. – На предупредительные сигналы не отзывается, признаков управляемости не обнаружено…
Рустам поднял палец над клавишей «Уничтожение метеоров», чтоб выпустить самонаводящиеся атомные торпеды. («Наконец-то будет о чем рассказать!») И замер с поднятою рукой – потому что автомат продолжал.
– Скорость тела девяносто мегаметров в секунду. Радиоизлучения ни в каких диапазонах нет… – размеренно звучал его голос.
«Девяносто мегаметров в секунду, почти треть от световой! Тело из иной системы!»
Вот и произошел тот чрезвычайный случай, когда нужна инициатива, когда человек обязан превзойти машины в точности и быстроте мысли.
…В свободное от работы время Рустам и его товарищи по смене сами придумывали задачи о наиболее опасных ситуациях на трассе и соревновались, кто лучше справится с ними. Теперь это пригодилось.
Мозг диспетчера мгновенно оценил расстояние от двенадцатого патрульного до трассы, по которой один за другим на расстоянии сотен километров шли транспорты, и определил самый опасный участок. Драгоценная секунда, кою пришлось бы потратить, чтобы проследить это на световой схеме трассы, была сэкономлена. Теперь нужно управиться с необходимыми клавишами на пульте.
Рустам на самые нужные налег локтем, одновременно ладонью прикрыв часть фотоэлементов. Транспорты вечером начали расходиться прочь от опасного места.
Синг нажал еще клавишу – от соседнего ангара, распустив огненно-белые веера, рванули в нужном направлении три электромагнитных автомата-перехватчика с аннигилятными двигателями.
Нажать – отпустить! Двенадцатый патруль начал корректировать полет перехватчиков, одновременно сообщая:
– Неизвестное тело имеет форму параллелепипеда. Анализ вещества по отраженным спектрам – лед. Вес около тонны…
Рустам дал команду перехватчикам:
– Отвести тело от Солнца!
Только теперь он смог взглянуть на схему трассы. Там между светлячков ракет, что ползли будто муравьи, мимо неподвижных рубиновых точек астромаяков и патрулей электронный луч гнал голубую капельку. Она сблизилась с цепочкой светляков и на какой-то миг на экране сомкнулась с ними. У Синга похолодело в груди: сейчас вспышка!.. Но ледяной астероид попал в «окно». За ним, описав пологие дуги, кинулись зеленые черточки перехватчиков…
– Уфф… – Он вытер вспотевший лоб, отошел – и встретился взглядом с землянином. Тот все видел и слышал.
