Кто-то даже предложил создать на окраине Солнечной системы «спутник-интернат», в коем воспитывать будущих астронавтов с детства, с младенчества… Но автор этого проекта на всякий случай решил остаться анонимом.
Возобновились теоретические и экспериментальные поиски «принципа сверхскорости», который дозволил бы отказаться от положения теории относительности, что ничто материальное не может превзойти скорость света в вакууме. Возглавил поиски выдающийся физик Бруно Аскер. Ученые ломали головы, как с наименьшим расходом времени преодолевать будничные для Вселенной, но сверхогромные для нас дистанции, что разделяют звезды, – но не нашли ничего, что опровергло бы преобразования Лоренца (приписываемые Эйнштейну).
– Нынешних знаний явно мало, чтобы перейти к следующему в сравнении с релятивистской механикой этапу в теории движения и, понятно, в самом движении, – характеризовал ситуацию Бруно Аскер. – Нужны новые сведения о веществе, пространстве, мире. Чтобы добыть их, возможно, придется лететь не за десятки, а за сотни и тысячи парсеков. А чтоб лететь, необходимо знать сейчас то, что узнаем только после полетов, – принцип сверхскорости.
Получается замкнутый круг.
А мир звезд манил! Гипотетические сверхсвойства белых карликов и нейтронных звезд, сияющая пустота красных гигантов, направленное излучение космических частиц, шорох межзвездного водорода, невыразительное бормотание в радиодиапазоне гаснущих светил… Наблюдатели на неземных обсерваториях открывали все новые планеты у далеких звезд.
А желто-красная Г-1830, гостья из другой галактики, уходила со скоростью 376 километров в секунду, удалялась каждый год на два размера Солнечной системы, на семнадцать миллиардов километров, а звезды неподвижными россыпями сияли над Луной и Марсом – влекли, будто поощряли людей, которые уже поняли вкус своего могущества.
Зов звезд! Остап Искра хорошо знал, что это такое. В ясную ночь не можешь спать, до галлюцинаций выразительно представляешь сумеречные отблески на корпусе космолета, раскаленный до голубизны от громадной скорости рой звезд впереди. Мысли просты и величественны, забываешь о трудно пройденных парсеках пустоты и тьмы, о сосущем сердце одиночестве; остается лишь одно: что там, около ярчайшей из звезд? Что впереди?.. Не один раз этот зов срывал с Земли и бросал в пространство Остапа.
«Нужно набраться терпения, – говорили умудренно-умеренные. – Может быть, через полстолетия и удастся снарядить экспедицию к загадочной Г-1830. А пока – увы!..»
Тогда шестеро заявили: «Мы полетим к Г-1830. Полетим сейчас… строя в пути звездолет. На скорости 0,8 от световой!»
…Впрочем, сначала их было трое. Конструктор Стефан Март, инженер космосстроевец Иван Корень и межпланетник Антон Летье. Они опубликовали свой проект-программу полета в звездолете «типа мастерская» и достройки его.
Звездолет-мастерская… Искра вспомнил фотоснимки этих троих, найденные в архиве. Смотрел и удивлялся. Ну, Антон Летье, тридцатидвухлетний красавец и ас номер один, понятно: тонкие черты лица, дерзкая улыбка и такой же взгляд, вьющиеся волосы. Такому все дается легко, сама жизнь игра… Стефан Март смотрел со снимка холодно и решительно, стиснув губы. Тоже, видать, человек честолюбивый и упрямый, готовый лечь костьми, но доказать свое. Но вот Иван Корень. Простое мясистое лицо, короткие волосы с сильной сединой, толстые губы, простодушный взгляд несколько выкаченных глаз. Он выглядел медлительным, осторожным – из тех, что семь раз отмерят, один отрежут.
Трудно было поверить, что именно ему принадлежала эта отчаянная идея.
Через некоторое время к ним присоединились две женщины: Марина Плашек – лекарь, биолог и девятнадцатилетняя Галина Крон – инженер-радист.
Даже теперь такой – в принципе необоснованный – проект Звездный комитет взял бы под сомнение. В пространство должен был подняться не звездолет, а просто трехсотметровая цистерна с фотонными двигателями, большим запасом материалов, станков, инструментов, продовольствием… и экипажем из шести человек. Достроить и оборудовать звездолет эти смельчаки намеревались сами – в Космосе.
«На приключения лучше не рассчитывайте, – предупреждал членов экспедиции Корень, – лететь доведется годы и годы, десятилетия. Это будни. Жизнь человека наполняют и делают содержательными работа и творчество. Ни развлечения, ни спорт, ни что иное их не заменят. Вот и спланируем все так, чтоб никогда не остаться без дела, исполнять задуманное, проявлять мастерство».
Словом, Корень был человеком дела. Он хорошо все прикинул: за двенадцать лет пути шесть работящих специалистов смогут оборудовать звездолет, даже трудясь без натуги.
Но все равно проект многих шокировал. Столько проектных институтов и заводов, сотни тысяч специалистов трудятся над проблемой звездоплавания… и на тебе. Обойдутся без них. Нет, шалишь!..
«Послать людей в дальний Космос на таком, с позволения сказать, звездолете – то же самое, что отправить их прямо на тот свет!»
«Если им посчастливится вылететь из Солнечной, все равно они не смогут затормозить у звезды».
