– Не буду спрашивать, кого ты больше хочешь, – протянул мужчина, сохраняя тот же серьезный тон. Я покосилась на него. Вот ведь отр-рицательный герой! А знает ли Ренрих, что такое снежки? И развлечение, и наказать можно заодно. Хотя он же наверняка меткий, кто еще кого накажет. Нет уж, снежки и бои подушками отметаем.
– С подарками у меня всегда беда, – поделился между тем Ренрих. Видимо, счел, что у меня не осталось слов в поддержку неожиданного нововведения.
– Такой печальный опыт? – поинтересовалась я.
Ренрих тяжело вздохнул.
– Моей самой большой неудачей было подарить девушке котенка.
– Она не любила кошек?
– Нет, почему, была очень рада. Но кошка оказалась с вредным характером и не признавала лоток. Лина назвала ее Звездочкой, но потом переименовала в Мисс Мимо. И ведь прижилось имечко.
Я не удержалась от смеха. Ренрих скорбно развел руками: мол, ну, вот видишь, хотел как лучше, а получилось-то…
Дымокот притащил откуда-то мишуру невероятной длины. Не помню, чтобы в хижине были елочные украшения. Внезапное участие зверя в облагораживании территории проигнорировать было нельзя. Мишуру я приспособила снеговику вместо шарфа. Еще и бант фантазийный завязала. Получилось нечто пышное. Ренрих изучил получившееся художество, склонив голову набок.
– Теперь я понимаю, откуда в Родерии такая мода, – хмыкнул он.
Я аж подпрыгнул.
– Ты знаешь о Родерии?
Так я назвала страну в одной из своих книг. Которая не имела ничего общего со «Злым небом». Была это легкая и местами пародийная сказка про ведьмочек. Так вот, Родерия была городом, в котором жила главная героиня. А моду там задавали феечки из Гильдии Лучших Модисток…
Но Ренриху-то откуда знать? Он либо читал книгу, как умудрился прочесть «Злое небо», либо…
– Ты там был! – почти обвинила я. Только что пальцем в Ренриха не ткнула.
Ренрих поморщился с досады и покосился на оживившегося филина. Тот хищно приоткрыл второй глаз, но тут же его прикрыл.
Я потащила Ренриха в дом. Нет уж, нет уж, такое я пропустить не могла, просто обязана была расспросить. Тем более что Родерия к Ренриху же отношения не имеет!
– Как ты там оказался? – спросила я. На самом деле, на ответ не особенно надеялась: вполне допускала, что Ренрих сошлется на очередной странный закон, который запрещает ему говорить лишнее. Но мужчина лишь снова поморщился.
– Да спрашивай, теперь без разницы. Я был во многих твоих книгах, – он внезапно неприятно усмехнулся. – В том числе и в тех, которые не стали настоящими мирами.
– Это какие? – насторожилась я.
– Это недописанные! – отрезал мужчина.
Ага… то-то меня мучил вопрос, как Ренрих мог узнать о прологе предыдущего варианта книги, если сам он находился в мире «Злого неба».
– Ты был в том мире, где… ну… – я замялась.
– Был, – не стал отпираться этот самый скрытный в мире персонаж. – Меня там даже узнали. Те, кто остались. По правде сказать, там вообще мало что действует. Но о себе я кое-что узнал. Как, по-твоему, еще я мог тебя найти?
– Не представляю. Ты говорил, что обитатели мира не могут знать об авторе…
– А там и не знают. Я просто искал перемычки между мирами. А ближе всего, понятно, те миры, которые написаны одним автором.
– Ясно, – протянула я, хотя, если честно, особенно мне ничего ясно не было. – Что хоть за перемычки?
– Тонкие слои. Говоря простым языком, – тут в его голосе проскользнули язвительные нотки, – это там, где ты решила упростить себе задачу и слямзила какой-то событийный поворот или, скажем, местность из другой своей книжки.
– Вот оно что… и ничего я не лямзю… лямжу… тьфу ты! В общем, случается иногда у авторов, что они делают похожие описания. Детали какие-нибудь знакомые добавляют. Между прочим, иногда – специально!
– Случается, что персонажа из книги в книгу перекидывают, – закивал Ренрих. – Вот в таких случаях и появляются перемычки.
– Выходит, ты мог путешествовать только между теми мирами, которые получились из моих книг?
– Бывают и случайные соприкосновения. Когда идеи у разных авторов сильно совпадают. Или когда используют одних и тех же персонажей… фольклорных, например. Ну, или попросту списывают.
Я невольно покраснела под его взглядом.
– Эй, я ничего ни у кого не списываю! Даже стараюсь не читать книги, похожие по жанру на ту книгу, которую пишу. Чтобы невольно не перенять что-нибудь.
– Вот оно что, – повторил он мои же слова с таким хитрым видом, будто эти пояснения сами по себе уличали меня в том, что я «не чиста на руку». Вот ведь!..
– И как там, в Родерии? – спросила я.
– Феерично, – хмыкнул Ренрих. – Я бы там жить не смог.
– Почему же? Прекрасно вписался бы в качестве какого-нибудь некроманта или охотника!
– Даже не думай! – кажется, его, наконец, проняло. Я хитро усмехнулась.
– Посмотрим-посмотрим. Ничего не обещаю, история ведь должна быть настоящей. А разве настоящая история учитывает пожелания героев?
Ренрих явно собирался сказать что-то резкое, но почему-то не сказал. Шагнул ко мне, заглядывая в глаза так жадно, будто я ему пообещала невероятное.
– Ты серьезно? – спросил он тихо.
