В мае 1927 года в составе советской делегации Сокольников участвовал в международной экономической конференции в Женеве, где его доклад о хозяйственном развитии СССР вызвал широкий резонанс и имел громадный успех. Сокольников говорил, что, невзирая на глубокие различия политической и экономической системы СССР и капиталистических стран, сотрудничество между ними вполне возможно. Он призывал к мирному «сожительству» двух систем хозяйства, мирному экономическому соревнованию между ними. Пресса писала, что богатая фактическим содержанием, уверенная, спокойная и ровная речь Сокольникова, произнесенная с большим достоинством, резко изменила настроение не только женевской, но и всей мировой капиталистической аудитории. Она не оставляла сомнений, что строительство социализма в СССР — не фантазия, а реальный факт. «Речь Сокольникова, — отмечал корреспондент одной из швейцарских газет, — произвела такое сильное впечатление, от которого не сразу можно отделаться. Аплодисменты раздались на скамьях всех делегаций парламента капиталистического хозяйства. Даже англичане аплодируют в знак одобрения речи Сокольникова».
В ноябре 1929 года в связи с восстановлением советско-английских дипломатических отношений Григорий Яковлевич, который уже в течение полутора лет работал председателем правления Нефтесиндиката, был назначен полномочным представителем СССР в Великобритании. Официальный орган правящей лейбористской партии газета «Дейли геральд» писала в те дни: «Назначение Сокольникова советским послом в Англии является благоприятным предзнаменованием для дружественного развития англо-советских отношений. Экономист с большим практическим знанием государственных финансов, а также экономических нужд и торговых возможностей своей страны, новый посол является наиболее подходящим лицом для представительства России в предстоящих трудных и сложных переговорах. Его персональное обаяние, независимость его ума и характера в соединении с авторитетом и уважением, которыми он пользуется в России, являются особо ценными качествами для чрезвычайно трудной задачи, стоящей перед ним». Вручив 20 декабря верительные грамоты принцу Уэльскому, Григорий Яковлевич приступил к исполнению обязанностей полпреда. Хотя вся политическая атмосфера Англии тех лет почти непрерывно сотрясалась бешеными антисоветскими кампаниями, уже 16 апреля 1930 года Г. Я. Сокольников и министр иностранных дел Артур Гендерсон подписали Временное торговое соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии. 22 мая было подписано Временное соглашение о рыболовстве.
Возобновление нормальных деловых отношений между двумя мощными европейскими державами расценивалось мировой общественностью как серьезнейшая победа советской дипломатии. Это признавала даже самая консервативная, наиболее враждебная СССР пресса. В мае в парижских белоэмигрантских газетах появились статьи под броскими заголовками: «Сталин и Сокольников», «Сталин или Сокольников?» В них ставился практически один и тот же вопрос: «Как будут держать себя советские представители в Англии? Победит ли Сокольников — представитель корректного отношения к взятым на себя обязательствам или агенты Сталина, желающие прежде всего смещения нынешнего полпреда?» «Назначение лондонским полпредом такого опального сановника и представителя правого уклона, как Сокольников, — указывала редактируемая П. Н. Милюковым газета «Последние новости», — вызвало комментарии в том смысле, что Советская власть хочет сделать опыт делового «сосуществования двух систем — социалистической и капиталистической», которое тот же Сокольников проповедовал в своей известной речи на женевской экономической конференции. Бывший наркомфин явился в Европу с репутацией едва ли не единственного советского администратора, доказавшего на деле то «умение учиться» государственному делу, которого Ленин вообще безуспешно требовал от своих сотрудников. И нельзя отрицать, что благодаря осторожной политике, далекой от «революционной» фанаберии, Сокольникову удалось добиться за короткое время довольно существенных результатов». Читая подобные дифирамбы антисоветской печати с прямыми противопоставлениями себя и Сталина, Сокольников, несмотря на свойственное ему самообладание, по словам Серебряковой, не смог скрыть своего беспокойства и даже отчаяния. Хорошо знавший характер «вождя», он говорил жене: «Этого Сталин никогда мне не простит и обязательно отомстит».
